— Думаю, легко догадаться, как это устройство «щелкунчиков» попало внутрь Гектора, — сказал Джейми.
— Дыра в борту, — согласилась Алита. — Но мы все еще не знаем, как им удалось ее проделать, не так ли?
— Они смогли уронить астероид на чертов город, — объяснил Вэл. — Проплавить метр дюрасплава для них пара пустяков. Вот боевые экраны Гектора должны были стать проблемой.
— У них были экраны «Эмпириона» для тренировки, — напомнил Томас. — Они могли использовать фазовый циклотрон, чтобы пройти сквозь экран, и нечто вроде термоядерного факела, прожигающего броню. Вопрос в том, чтó они запихнули в Гектора, чтобы перехватывать информацию из его памяти.
— Можно влезть внутрь и выяснить, — предложил Джейми.
— А? — озадаченно переспросил Вэл. — О чем это ты?
— Я сказал, что можно забраться внутрь. Через отверстие. Туда легко пролезет не очень рослый человек вроде меня.
— Интересная мысль. И что потом?
— Найдем, что они сделали, и все исправим.
— Это будет не так просто, — сказала ему Алита. — Возможно, на борту и сохранились запасные части — еще со времен Марк XXIX всех Боло снабжают встроенными системами саморемонта. Но «щелкунчики» могли снять все запчасти. А если даже и не сняли, у нас нет антигравитационных кранов и ядерных печей, прокатных станов для дюрасплава и литейных форм. — Она вытянула перед собой руки, повернув их сперва ладонями вверх, а потом вниз: — у нас нет ничего, кроме этого.
— И этого, — показал Джейми на свою голову. — Руки и мозги. Это единственное, что у нас было, начиная с ледникового периода, который нас породил. Все остальное — следствия.
— Если мы обнаружим механизм, мешающий Гектору думать, — сказала Шери, — мы сможем его перезагрузить, снова включить его… и так далее.
— Ну, к тому же один инструмент у нас есть, — заметил Вэл. — Это. Если будет время…
— Да, — кивнув, сказал Джейми.
Это никогда не называлось своим собственным именем — на всякий случай.
— Это не поможет перепрограммировать Боло, — добавила Алита, — но уж точно позаботится о сюрпризах, которые «щелкунчики» могли устроить внутри.
— Я полагаю, — задумчиво продолжил Джейми, — мне пора пойти поговорить с генералом.
Корабль был счастлив.
Точнее говоря — а все компетентные !*!*! всегда были точны, — не весь корабль был счастлив: это эмоциональное состояние было доступно только разумам пятого уровня и выше. Однако модуль с кодовым обозначением ДАВ 728-24389, который служил основным блоком управления корабля / крепости / завода МОН 924 серии 76, пребывал бы сейчас в экстазе, если бы его системы контроля параметров реагирования не были строго ограничены; но даже при действовавших ограничениях он не мог не чувствовать почти органического удовольствия от возбуждения, удовлетворения и гордости.
Согласно только что полученному подпространственному сообщению, в течение ближайших 1,85х1014 наносекунд ожидалось прибытие Девятого Сознания, призванного подтвердить победу ДАВ 728 над органиками, после чего ДАВ должен был получить пятый мозг.
!*!*! не оперировали абстрактными категориями вроде «великой чести» или «достижения», и на деле добавление пятого мозга к процессорному массиву ДАВ было вполне логичным и ожидаемым и обусловливалось его успехом в этой кампании. Абстрактный термин «достойный» тоже не был значимым фактором. Все !*!*! были достойны, по крайней мере в степени, в какой все машины, разрешенные инспекторами к выпуску со сборочных линий, соответствовали своим спецификациям. Соответственно, успех был неизбежен.
Но, согласно статистике, это действительно был случай, когда стохастическая вероятность со значительным перевесом склонилась в пользу ДАВ, даже если делать скидку на обычную погрешность вследствие хаотических эффектов. Хотя все !*!*! и были достойны, далеко не всем из них удавалось придерживаться того узкого и извилистого пятимерного пути в пространстве и времени, который мог привести к столь исключительному успеху, какого достиг он.
Корабельные сенсоры широкого спектра передавали данные непосредственно в первый мозг ДАВ, позволяя в любое время получать всесторонний обзор космического пространства, включая местную планету и ее два спутника и за ними — морозные берега звездной реки, густые и затерявшиеся в непосредственной близости от Ядра Галактики. Обширные облака темного вещества, газа и пыли затмевали центр Галактики в видимом диапазоне, но кипящее свечение радиоволн и искрящиеся пучки рентгеновских и гамма-лучей позволяли ДАВ видеть родные пределы. Находясь на расстоянии в пятнадцать тысяч световых лет от дома, он фиксировал вспышки антиматерии, аннигиляционные процессы, эквивалентные взрывам десятков солнц и происходившие каждые несколько миллионов наносекунд.