Брови Вэла стремительно взлетели вверх.
— И что заставляет тебя думать, что они захотят иметь с нами дело?
— Они торгуют со всеми подряд. Любой ребенок это знает.
Толан были негуманоидной и очень древней расой, создавшей в этом районе космоса настоящую торговую империю.
— В Стардауне есть анклав толан, — заметил Дитер.
— Там был анклав, — сказал Зу. — Почему вы считаете, что чертовы машины не раздавили их так же, как нас?
— Потому что мы все еще едим, — ответил Джейми. — А ведь прошел уже почти год. Откуда, вы думаете, берется вся эта еда?
— Лагерные слухи. Дикие сказки…
— Чушь! — заявил Дитер. — Люди видели толан, доставлявших к лагерю ховергрузовики, набитые пищей, по-видимому, с каких-то ферм, которые не были уничтожены. Говорят, они готовы на все, что угодно, ради образцов продвинутых технологий.
— Даже если это и правда, что тогда? — Вэл яростно поскреб голову. — Если толан работают на «щелкунчиков», они не станут нам помогать. А если нет, то что мы можем им предложить?
— Об этом, полковник, я побеспокоюсь, когда придет время. А сейчас мы должны вырваться из лагеря. А для этого нам нужен Гектор. Он — наша единственная надежда. И если мы начнем действовать сейчас…
— Тсс! — прошипел снаружи Джек Хейли. — Красная тревога!
Разговор оборвался. Через секунду тряпка отдернулась, и проход заслонила чья-то тень. Это был Дьюар Сайкс, одетый в кованые сапоги, кожаные штаны и мягкую складчатую зеленую рубашку. Он похлопывал своей шоковой дубинкой по ладони.
— Ну и ну, — сказал он, оглядывая рабов. — Это что тут у нас, заговор? А ну вылезайте на свет! Живо!
Неровная цепочка рабов, моргая, выползла под яркий свет солнц. Сайкс заставил всех построиться, тычками дубинки указывая замешкавшимся место в строю. Другой охранник, узкоглазый маленький хорек по имени Филбет, стоял неподалеку с мерзкой ухмылкой на лице. В отдалении Джейми заметил одинокий флоатер !*!*!, тихо паривший над землей и наблюдавший за происходящим как человеческими, так и блестящими кристаллическими глазами.
— Вам, наверное, надо больше свежего воздуха, — сказал им Сайкс. Он с отсутствующим видом потер серебристую ленту, которая обхватывала его голову. — Упражнений и тяжелой работы — вот чего вам не хватает. Как думаешь, Филбет? Может, стоит назначить дополнительную смену этим маленьким скользким ублюдкам?
— Звучит как надо, Дьюар.
Сайкс протянул руку и взял Шери за подбородок, нежно поглаживая пальцами ее лицо.
— Разве что… пожалуй, эту мы освободим на сегодня. Она мне нравится.
Шери отдернула голову.
— Перевертыш! — Она плюнула в его сторону.
Этим эпитетом частенько называли людей, вставших на сторону машин, охранников, ренегатов и лизоблюдов, работавших на !*!*!.
— Думаю, ты проведешь день с нами, крошка. — Его глаза сузились. — По моему, ты у нас уже была, не так ли? Да, думаю, что так. Ты была одной из лучших. — Он схватил ее за руку и выволок из строя.
— Оставь ее в покое! — прохрипел Джейми, шагнув вперед.
Сайкс развернулся, и его губы растянулись в ухмылку. Выбросив вперед руку, он два раза ткнул концом шокера в ярко-красный рубец на предплечье Джейми.
— Ну и ну! Как рука, солдатик? В последнее время ты не пользовался популярностью у Хозяев, правда? — Его ухмылка превратилась во что-то гораздо более страшное. — Может, хочешь попробовать со мной?
Джейми увидел ловушку и отступил.
— Нет… сэр.
Ему едва удавалось сдерживать растущую ненависть. По мнению Джейми, Сайкс и остальные охранники были низшей и самой отвратительной формой жизни в лагере и его окрестностях. Они предали собственную расу ради комфорта и власти, дозволенных лагерной охране. Своей жестокостью они напоминали полицаев из древней истории человеческих войн и лагерей для военнопленных, и игривое слово «перевертыши» было скорее невеселой шуткой, чем констатацией истины.
Сайкс подошел ближе и с любопытством вгляделся в лицо Джейми.
Что для тебя значит эта девчонка, а, Грэм?
— Ничего. Она… в последнее время ей через многое пришлось пройти. Дай ей передохнуть!
— О, но ведь я это и делаю, солдатик! Лучший отдых из всех возможных!
Он приставил конец дубинки к груди Джейми и сильно нажал на нее, криво ухмыляясь.
— У нее будет целый день! Можно принять настоящий душ, смыть грязь с кожи и волос. Конечно, ей придется провести весь день со мной, обслуживая мои, э-э, личные нужды, вместо того чтобы ползать в грязи на своих милых маленьких коленках, откапывая голыми руками трупы. Как тебе!