— Костер должен помочь нам согреться. — он сдвинул несколько небольших веток над маленьким пламенем. Дым потянулся по пещере, уходя в тонкое пространство между плечом Тена и потолком. — А пока, надеюсь, Тен будет достаточно хорошим обогревателем.
— Спасибо. Ты позвал его? — я с трудом сняла верхнюю одежду и, разложив ее сушиться, свернулась калачиком на мягком меху фейри, наслаждаясь теплом.
«Я хотел прийти».
Райкер ухмыльнулся, не глядя на меня.
— К тому же, он будет гораздо лучшим защитником, чем я.
— С остальными все будет в порядке? — я беспокоилась в основном о Пеме и ее маленькой дочери. Было холодно, и из-за вынужденного побега у нас были только скудные запасы, которые Лана и Сет спрятали у своих фейри.
— Они недалеко, и другие фейри их защитят. — он подбросил еще несколько веток в потрескивающий огонь и, сняв свою мокрую тунику, устроился рядом со мной. Райкер прижался ко мне, и тепло разлилось по моему телу, внутри и снаружи. Я вдыхала его неповторимый аромат и подпрыгнула, когда его пальцы провели по моему лицу, оставляя за собой след тепла. Он убрал прядь темных волос за ухо, и я подняла глаза. В его золотистых глазах плясали отблески огня, и Райкер пощупал прядь волос, словно впервые задумываясь об их новом цвете и длине.
Я прикусила губу и посмотрела вниз.
— Мне жаль, что их пришлось обрезать. Было много краски и так мало времени…
Райкер нежно прижал палец к моим губам, прерывая меня и мешая мыслить здраво.
— Это просто волосы, — пробормотал он, проводя подушечкой большого пальца по моим губам.
Я задрожала.
— Я-я знаю, но тебе нравились мои длинные волосы…
— Мне нравишься ты, Калеа.
Я замерла, когда его взгляд пронзил меня.
— Мне все равно, длинные у тебя волосы или короткие, серебристые или черные. Меня волнует только то, что ты в безопасности и что ты — это ты. Никогда не переставай быть собой.
Не в состоянии ясно мыслить и не в силах больше сопротивляться ему, я наклонилась вперед и прижалась губами к его губам. Райкер улыбнулся мне, и его руки скользнули по моей талии, притягивая ближе. Я с готовностью подчинилась, отчаянно желая его прикосновений, и забралась к нему на колени, устроившись на его бедрах. Обхватив его шею руками, я наклонила голову, погружаясь в ощущение танца его губ с моими. Его руки переместились вверх, и он зарылся ими в мои волосы, заставив меня застонать.
Он рассмеялся и углубил поцелуй еще на мгновение, прежде чем отстраниться, оставив меня глотать воздух.
— Нам действительно нужно поспать, — усмехнулся Райкер, убирая мои вновь растрепавшиеся волосы за уши.
— Я не устала. — надула я губы, не решаясь отказаться от этого момента, когда это вполне может быть мой последний шанс быть с ним так близко. Я не знала, что ждет меня завтра, и не хотела об этом думать. Просто мечтала побыть с Райкером, мужчиной, которого я любила, хотя бы одну ночь.
Я наклонилась к нему, но Райкер остановил меня и прижался своим лбом к моему.
— Как бы мне ни нравилось целовать тебя, и я хотел бы продолжить, мы не сможем помочь моим людям завтра, если будем измотаны.
Я сглотнула и отпрянула назад, его правдивые слова укололи мою гордость. Я вела себя эгоистично. Но, возможно, он не чувствовал того же… его слова, сказанные ранее, прозвучали в моей голове. «Мне нравишься ты». Сглотнув слезы разочарования и отказа, я слезла с его колен.
— Прости меня. Я увлеклась. Я не должна была…
— Калеа. — Райкер взял меня за запястье и поднял мой подбородок, тогда наши взгляды встретились. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Если бы наши жизни были другими, если бы мы были где-то в безопасности, вместе и наедине, мы могли бы просто наслаждаться обществом друг друга в полной мере. Но это не так. Мы в разгаре войны, в меньшинстве. Когда все это закончится… — его грудь тяжело вздымалась. — Я хочу найти время, чтобы узнать тебя как следует, и исследовать все чувства, которые существуют между нами. А не торопить события, о которых мы потом будем жалеть. — его глаза искали мои, умоляя меня понять. И я поняла. Когда все это закончится, если мы выживем, мы сможем поработать над тем, чтобы стать настоящей парой.
Я неуверенно улыбнулась ему и, запихнув свое уязвленное самолюбие подальше, чтобы уснуть вместе со своим демоном, свернулась калачиком, прижавшись к боку Райкера. Он обнял меня, и я положила голову ему на грудь. Тен сдвинулся, накрыв нас большим крылом, как одеялом.
— Спасибо, Тен. — я погладила его бархатные перья, переливчатые павлиньи цвета мерцали в свете костра.