— Держись, Райкер, — пробормотала я. — Пожалуйста.
Глава 11
Драконы и тьма
Стрела бодро шагала рядом, и ее мягкая походка раскачивала меня взад-вперед, когда она петляла между высокими, тесно сросшимися деревьями. Солнце пробивалось сквозь густой полог листвы над головой, освещая бледную кожу моих рук. Я смотрела на то, как оно делает то же самое с черной кожей Тенебриса, освещая ее так ярко, что глазам было почти больно.
— Почему ты называешь меня дитя земли? — спросила я, перекрикивая птичье пение, которое разносилось вокруг нас.
Взгляд Тена скользнул ко мне.
— Потому что ты им являешься. Ты родилась на земле и туда же вернешься.
— А ты нет?
Он покачал головой.
— Я видел более ста вращений этой планеты, и, когда мне придет время стать свидетелем моего последнего, я вернусь к солнцу, откуда родом.
Хм.
— Как увлекательно… меня зовут Калеа, на всякий случай, если ты не хочешь продолжать называть меня дитя земли.
Тен наклонил голову.
— Я редко утруждаю себя такими пустяками для других людей, но, поскольку ты принадлежишь Райкеру, полагаю, я могу сделать исключение. Ка-ле-а. — он произнес мое имя, словно пробуя его на вкус.
— Спасибо, Тенебрис. Как ты узнал, что я… пара Райкера? — повторила я его предыдущие слова, и жар залил мое лицо.
— Он сказал мне.
Интересно. Я не думала, что Райкер будет говорить такую информацию, особенно когда я даже не была уверена, что он думает о нашей связи.
— Когда вы двое обсуждали это?
— Когда он познакомил тебя со мной.
Мои брови нахмурились. Я не слышала, чтобы Райкер разговаривал с ним ранее на поляне.
— Он говорит на языке фейри?
— В некотором смысле. Фейри общаются с помощью мыслей, и, поскольку мы с Райкером связаны, то можем делать это.
— Правда? Он рассказал еще что-нибудь обо мне? — спросила я.
Тенебрис выгнул темную бровь.
— На этот вопрос может ответить только он.
Я вздохнула. Конечно, очаровательный фейри, человек-лошадь и друг Райкера не собирался делиться со мной мыслями моего предназначения. Такими темпами я никогда не узнаю, какой он видит меня на самом деле.
— О какой связи ты говорил?
Лицо Тенебриса смягчилось, и нежная улыбка разбила его стоический фасад, когда он взглянул на Райкера.
— Фейри — божественные существа, посланные Великими Творцами в качестве защитников своих творений. Со времен существования они живут в гармонии с детьми ангелов. Каждый раз, когда рождается новое поколение королей, один из фейри добровольно становится защитником и опекуном этого ребенка. С помощью ритуалов и рун они устанавливают связь с ребенком, позволяющую им мысленно общаться, тем самым сближаясь. Фейри остается с ребенком, присматривая за ним и его потомками, помогая им по мере необходимости, до того дня, когда Великие Творцы не призовут их подопечных домой, и они не вернутся с ними в Великое Запределье.
— Подожди. Значит, когда Райкер умрет…
— Да. Умру и я. — Тенебрис говорил совершенно серьезно, как будто мысль о смерти нисколько его не волновала.
— Его состояние на грани смерти прошлой ночью никак на тебя не повлияло?
Тенебрис долго молчал, а затем посмотрел на меня.
— Я действительно почувствовал зов смерти, но, поскольку Райкер не умер, на меня это не повлияло.
— И это тебя не беспокоит? Ты жил веками, а теперь из-за того, что связал себя с Райкером, умрешь в течение этого столетия?
Фейри пожала плечами.
— Не все вещи на этой земле вечны, и смерть — это не конец. Большинство будет жить и умирать, и я благодарен за то время, которое у меня было, но, когда придет день, я готов начать следующую часть своего пути.
Я пожевала губу, обдумывая его слова, пока щебетание птиц и жужжание насекомых заполняли тишину.
— Ты упомянул о потомстве Райкера. Значит ли это, что ты сможешь разговаривать и с его детьми?
Тен кивнул.
— Как с кровными родственниками Райкера я тоже смогу с ними общаться.
— Только потому, что у них общая кровь?
— Да. Почему ты удивляешься?
— Я была кровно связана с Райкером, и его кровь течет в моих венах. Значит ли это, что ты можешь говорить и со мной мысленно?
Он нахмурился, сжав губы.
— Райкер назвал тебя своей парой, но не сказал, что связал себя с тобой таким темным способом. Я и не думал пытаться поговорить с тобой, но, полагаю… — он оглянулся, и его голубые глаза внимательно осмотрели меня. «Ты слышишь меня?» Его глубокий голос прозвучал в моем сознании, заставив волосы встать дыбом.