Бросив на меня последний ненавидящий взгляд, Сет отпустил меня и поднялся на ноги.
— Ты права, она того не стоит. — он повернулся и зашагал обратно к двери. — Скажи Харпер, что я искал ее, — огрызнулся он и скрылся за дверью, злобно звеня бусинами.
Я выдохнула и медленно села, потирая шею. Тенебрис ткнулся носом в мой бок, а потом перебрался к Райкеру и свернулся калачиком рядом с ним.
«Ты в порядке?»
«Я в порядке, но…»
— Он действительно ненавидит меня.
Лана со вздохом улеглась рядом с Райкером.
— Он ненавидит не тебя, не совсем.
Я не знала, что она имела в виду, да и мне было все равно, и я ей не верила. Я была той, кого он чуть не убил.
— Спасибо, что остановила его.
Лана пожала плечами.
— Я в долгу перед тобой за спасение жизни Райкера…
— Почему все думают, что в долгу передо мной? Вы с Харпер помогли спасти его жизнь. Это я в долгу перед вами.
Лана откинулась на одеяло.
— Райкер очень важен для нас с Харпер. Мы просто благодарны, что ты была рядом с ним, когда ему кто-то был нужен, а мы не могли быть рядом… Знаешь, я начинаю думать, что ты не такая уж и злая, в конце концов. — Она улыбнулась.
— Спасибо, наверное. — я переползла обратно к Райкеру. Он все еще спал, его лицо и тело наконец-то расслабились.
— Это то, чего бы он хотел. — взгляд Ланы переместился на Райкера, и ее лицо смягчилось.
Я прикусила губу, пытаясь подавить ревность.
— Ты любишь его? — слова вырвались прежде, чем я успела их остановить, и мои глаза расширились, когда Лана подняла голову, нахмурив брови.
— Райкера?
О ком еще я могла говорить? Только если…
— Нет. Не так, как ты, очевидно. По крайней мере, больше нет. — на ее лице появилось тоскливое выражение, и она покачала головой, словно отгоняя воспоминания. — Давным-давно, может быть, но сейчас причина, по которой он важен для меня и по которой я люблю его, — это уважение к нему как к моему принцу и спасителю. Он единственный, кто может спасти мой народ от полного уничтожения…
— Почему вы все продолжаете это говорить? — спросила я. — Почему Райкер — единственный, кто может спасти твой народ?
— Потому что он последний потомок Уриэля, способный владеть пылающим мечом… единственным оружием, которое может убить Лилит.
О… что ж, это имело смысл и объясняло причину отвращения его отца к нашей связи, а также долг Харпер и Ланы передо мной. Без Райкера или его наследника они были обречены.
Когда я посмотрела на него, во мне разлилось тепло, сопровождаемое чувством вины, когда я заметила шрам, расцветший на его ладони.
— Значит, Райкер — буквально последний человек на земле, который может спасти твой народ, и он застрял со мной… Мне жаль…
— Не нужно жалеть, — оборвала меня Лана, ее глаза все еще были закрыты в тусклом свете. — Все происходит не просто так. Райкер выбрал тебя. И не сомневайся, это был его выбор. И, хотя я все еще пытаюсь понять его мотивы, а Сет, скорее всего, никогда не поймет, это не был наш выбор. Но предупреждаю, что бы ты ни делала, не заставляй его жалеть об этом.
Я вздрогнула, мой взгляд задержался на неподвижном лице Райкера. Он — это лучшее, что когда-либо случалось со мной… если бы не он, я была бы одержимой, незнающей и лишенной любви душой… и я все еще не могла осознать тот факт, что он был моим, что он выбрал меня. Меня охватило тепло, и я улыбнулась. Меньше всего на свете я хотела, чтобы он пожалел об этом решении.
Глава 14
И любовь
Меня окутывало тепло, и я поглубже закуталась в мягких мехах. Всю ночь я ворочалась от кошмаров о разорванной на куски Стрелы и моей сестре с ее кроваво-красными глазами. Я вздрогнула, и что-то нежное прижалось к моей спине, заставив меня улыбнуться. Так же, как я не отходила от Райкера в течение последнего дня, Тенебрис не отходил от меня.
Накануне утром Харпер решила перенести Райкера в королевские покои, где останавливался король Рейнор во время своих визитов. С помощью нескольких крепких мужчин они перенесли его койку в большую хижину-ракушку на окраине деревни, прямо на берегу моря. В отличие от большинства раковин… которые были круглыми и принадлежали глубоководным морским ежам, как сообщила мне Харпер… гигантская раковина молюска была более широкой и плоской, почти продолговатой формы. Глубокий коралловый, белый и розовый цвета украшали раковину наклонными полосами, которые на одном конце соединялись в гигантский вихрь. Но, если внешняя сторона раковины показалась мне красивой, то внутренняя не шла ни в какое сравнение.
Я открыла глаза и с благодарностью осмотрела комнату… я все еще не могла поверить, что она настоящая. Переливающиеся розовые, зеленые, голубые и серебряные цвета мерцали под лучами мягкого солнечного света. Свет лился в маленькое замкнутое пространство из естественных отверстий в панцире, покрытом слоем полупрозрачной драконьей чешуи. Отверстия начинались с нижней части раковины, равномерно располагаясь вдоль внешнего края, а затем поднимались к вершине. На краю раковины образовался естественный выступ, в котором были выбиты ступеньки, ведущие вверх, в небольшое помещение на чердаке, где я свернулась калачиком в куче мехов.