Я кивнула, и мой измученный разум переключился на мысли о Кэсси и о том, какой будет жизнь, если мы добьемся успеха в наших начинаниях. Она бы жила свободной жизнью и растила своего ребенка, а я была бы свободна от тьмы, чтобы прожить свою жизнь рядом с ней.
— Итак, пока мы ждем моего выздоровления и обретения контроля Калеа над своими силами, что именно ты ожидаешь от нас в это время? — слова Райкера вырвали меня из моих фантазий, в его голосе слышалось отчаяние.
Усталая улыбка Харпера стала шире.
— Ты позволишь своему народу встретить своего принца должным образом.
Райкер застонал, а на лице Ланы появилась улыбка. Судя по их выражениям, я не могла не задаться вопросом, что именно включает в себя эта «встреча».
Все еще истощенная после испытания с демоном, у меня не было сил спрашивать, и я прижалась ближе к теплу Райкера, желая просто забыть стыд и унижение от всего этого. Он все еще не опустил меня на землю после того, как демон почти вырвался на свободу, и за это я была ему благодарна. По крайней мере, я не вызывала у него отвращения… пока. Я содрогнулась при мысли о том, что он сделает, если я когда-нибудь опущусь до уровня Джуэл.
— Что ж, я пойду и дам жителям деревни добро на подготовку к сегодняшнему вечеру, — раздался голос Харпер неподалеку. — Сет заглянет к тебе позже, Райкер. — мягкий топот ног и шелест тростника и ракушек возвестили о ее уходе.
— Я вернусь позже за Калеа, — пробормотала Лана.
Я резко подняла голову и увидела, что она тоже направляется к двери.
— Зачем?
Лана обернулась.
— Прости, я думала, ты спишь. Просто хочу помочь тебе подготовиться к сегодняшнему вечеру. Несколько других девушек из деревни соберутся позже у Харпер, чтобы подготовиться к празднику, и им интересно с тобой познакомиться.
Мои щеки вспыхнули. Это было совсем другое приветствие, чем то, которое я получила от людей Райкера и когда только приехала. Я не знала, как реагировать. Мои брови нахмурились.
— К чему мне нужно готовиться? Разве я не могу пойти в этом?
Лана рассмеялась.
— Конечно, если хочешь, чтобы Харпер разочаровалась.
Я нахмурилась. Меньше всего мне хотелось идти на вечеринку. Как и Райкер, я была раздражена и согласна, что мы должны делать что-то, чтобы помочь нашему народу, а не развлекаться, пока Лилит готовится к войне, используя тело моей сестры как одежду.
— Это пойдет тебе на пользу. — глубокий голос Райкера вибрировал в груди, к которой я все еще прижималась.
— Кроме того, — усмехнулась Лана, — обещаю, что это будет более приятно и менее неловко, чем болтаться с Райкером и другими мужчинами.
Мне пришлось согласиться с ней в этом вопросе.
— Хорошо, я пойду.
Лана кивнула и потянулась к бусинкам.
— Отдохни, принцесса. Ты через многое прошла, не говоря уже о том, что тебе понадобится энергия для сегодняшнего вечера. — она подмигнула и выскользнула за дверь, оставив нас с Райкером наедине. Слишком уставшая, чтобы все обдумывать, я расслабилась в его объятиях и удивилась, когда он попытался встать.
— Подожди! — я напряглась, и Тенебрис покинул мои колени, отряхиваясь и садясь на ковер. — Я слишком тяжелая, чтобы ты меня нес.
— Ерунда. — Райкер проигнорировал мои метания и выпрямился. — Ты почти ничего не весишь… ох, — он поморщился, когда я случайно ударила его локтем в живот. — Но я уроню тебя, если ты не прекратишь это. — на его губах заиграла слабая улыбка.
— Прости. — я затихла, сердце бешено колотилось в груди. — Я просто не хочу причинять тебе боль.
— Единственное, чему ты можешь принести боль, так это моей гордости, если не позволишь мне отнести тебя в постель. — он направился к винтовой панцирной лестнице, ведущей на чердак.
— Нет, подожди. — я перекинула ноги через изгиб его руки, и он вздохнул, но поставил меня на ноги. На мгновение у меня закружилась голова, но Райкер не прекратил меня поддерживать, и через мгновение головокружение прошло. — Я не хочу лежать без дела.
— Тогда чем бы ты хотела заняться? — Райкер провел пальцами по моей руке, посылая по ней мурашки.
— Не знаю, что-нибудь. Я с ума уже схожу от того, что так много сижу взаперти… — обычно во дворце, когда я чувствовала себя подобным образом, то убегала в сад или в конюшню, но здесь не знала, что мне можно делать, и меньше всего хотела переступать какие-то невидимые границы. — Мы можем выйти на улицу? — я чувствовала себя как ребенок, спрашивающий разрешения у родителей.
— Конечно. — на этот раз он широко улыбнулся, и я не смогла не ответить ему тем же, так как его лицо посветлело.