— Не прошло и месяца после рождения Сета, как у принцессы начались роды, и возникли осложнения. Король вызвал меня и моего наставника, но даже несмотря на то, что мы оба старались изо всех сил, не смогли ее спасти. Есть вещи, которые не может исцелить даже божественность земли. — Харпер сделала паузу. — Это был первый и последний раз, когда я видела Зилит.
Она печально покачала головой.
— К счастью, Райкер выжил, и я, как новоиспеченная мать, лучше всего подходила для его воспитания, по крайней мере, до тех пор, пока его не отучили от груди. Но к тому времени, когда его уже не нужно было кормить грудью, я уже считала его… и Пему… своими. Рейнор позволил мне растить его сыновей, но никогда не впускал обратно в свое сердце. Он никогда никому этого не позволял.
Меня переполняло сочувствие. Ей не нужно было говорить этого, все в ней говорило о правде. Она все еще его любила.
— Орион считал смерть Зилит наказанием Великих Творцов за грехи Райнора. Он считал Райкера слабым и никогда не заботился о мальчике. Чтобы защитить его от пристального внимания отца, Рейнор отправил меня с двумя мальчиками жить сюда, на Драконьи Острова… но этого оказалось недостаточно. Когда Райкер вернулся полуживой из рабства, но без своей сводной сестры и Ланы. Король использовал руны, чтобы запечатать его божественность в качестве наказания. Вот почему Райкер почти умер до того, как ты пришла сюда. Когда он пытается использовать свою божественность, он берет от себя, как и ты, вместо того, чтобы соединиться с землей. После создания портала и исцеления тебя у него почти не осталось сил, и это подтолкнуло его к крайности.
Я склонила голову, наконец-то поняв, что произошло и почему он не может использовать свою божественность: это его убьет.
— Есть ли способ снять печати? Будут ли у него крылья, как у Сета, если печати будут сняты? — мое сердце бешено заколотилось при мысли о том, как бы выглядели его крылья.
Харпер улыбнулась.
— Да, у него есть крылья. Только у него и Сета, поскольку они последние из родословной Уриэля. — ее взгляд стал усталым. — Что касается снятия его печатей, есть способы…
— Харпер! — молодой парень ворвался в туннель, широко раскрыв глаза и тяжело дыша.
— Дилан? — Харпер вскочила на ноги, разбросав повсюду черный песок. — Это Джуэл?
Он сделал пару глубоких вдохов и кивнул.
— Боль вернулась.
Губы Харпер сжались. Кивнув, она направилась через пещеру и жестом пригласила меня следовать за ней.
— Идем, Калеа. Мне понадобится твоя помощь.
Глава 23
Ненависть
Прохладный, мягкий песок под моими босыми ногами заглушал звук наших торопливых шагов. Мы заскочили в лазарет, чтобы Харпер взяла корзину с припасами, и сейчас направлялись на окраину деревни к хижине-ракушке, в которой я провела свою первую ночь.
— Меня не волнует, что она связана с принцем. Мне не по себе от того, что с нами идет дочь Лилит. — Дилан бросил на меня острый взгляд и откинул длинные пряди черных волос со своего потного смуглого лица.
Харпер не замедлилась, продолжая вести нас между хижинами.
— Ты хочешь, чтобы я осмотрела твою жену?
Лицо Дилана скривилось.
— Да…
— Тогда ты позволишь ей сопровождать меня.
Его темные глаза сузились, но беспокойство за жену, должно быть, взяло верх над недовольством от моего присутствия, потому что он не стал спорить, просто отвернулся, сжав челюсть. Она тоже была рождена демоном. Почему он так сильно меня ненавидел?
Мы прошли под аркой из деревьев и вошли в центр деревни. Нервы скрутило в животе. Голоса эхом разносились по огромному пространству, создавая неповторимый гул. Жители деревни занимались своими делами, неторопливо и непринужденно. Некоторые несли корзины, такие же, как у Харпер, у других на груди были привязаны младенцы, а толпы детей постарше бегали вокруг, смеясь и играя, не обращая внимания на окружающих. Держась поближе к Харпер, я затаила дыхание, но оживленная деятельность продолжалась. Лишь несколько прохожих обратили внимания на торопливую процессию, проходящую мимо них. Некоторые прищуренное на меня посмотрели, другие же просто с любопытством, хотя мы не останавливались, и они ничего не комментировали.