Когда мы наконец пересекли открытую площадь и достигли окраины деревни, мои плечи опустились. Дилан торопливо шел впереди, а голая, покрытая татуировками грудь, блестела от пота, когда он направился к самой дальней хижине на берегу. Дилан отбросил в сторону ракушки, заставив их звенеть, когда вошел внутрь. Этот звук был бы похож на что-то музыкальное, если бы не сопровождался стоном, полным боли, который был слышен только изнутри.
Я вздрогнула, готовясь к тому, что могу увидеть по ту сторону, но Харпер заколебалась, и я остановилась рядом с ней.
— С чем бы мы ни столкнулись за этой дверью, ты не должна показывать своих эмоций. Никакой тревоги, страха или беспокойства, — пробормотала она, ее лицо было бесстрастным.
Я тяжело сглотнула. Чему, она думала, я стану свидетелем?
— Как далеко она продвинулась на этот раз?
— Шесть месяцев. Если ребенок родится сейчас, он вряд ли выживет. Ты сможешь это сделать?
Смогу ли я?
— Я постараюсь сделать все возможное.
Харпер кивнула и отодвинула ракушки в сторону. С колотящимся сердцем я последовала за ней. Бусинки с тихим шелестом вернулись на место позади меня, и я напряглась, борясь со своим телом, чтобы не прикрыть рот. Мерзкая вонь от рвоты пропитала воздух, глаза заслезились, но я заставила себя не реагировать. Свет лился из отверстия в центре потолка, закрытого тонкой прозрачной пленкой. Кто-то… вероятно, Дилан… привел комнату в порядок, заменив сломанную мебель и изорванный ковер на новые.
Харпер напряглась, и ее тело снова перешло в форму демона, после чего она направилась в конец комнаты. Я не замечала этого раньше, но тьма внутри меня определенно зашевелилась, хотя и не настолько сильно, чтобы я не могла с ней справиться. Совладав с собой, я быстро вдохнула через рот, чтобы отфильтровать запах, и последовала за Харпер.
Когда мы приблизились к теням на другой стороне комнаты, запах только усилился. Послышалось неровное дыхание, и я вгляделась в темноту. В углу стоял большой поддон, покрытый мехом. Дилан опустился на колени рядом с ним, схватив за руку обитательницу кровати. Тонкое одеяло скрывало большую часть ее тела, поднимаясь и опускаясь при каждом затрудненном дыхании.
Харпер поставила корзину и достала гладкий белый камень. Она пробормотала несколько неразборчивых слов, и из камня полился свет, заполнив все уголки тесного помещения. Я вздрогнула и прищурилась от света.
— Вот, теперь я смогу хорошо видеть. — Харпер протянул мне камень. Я взяла его и забилась в угол, надеясь, что ничего не испорчу. Почему Харпер решила, что это хорошая идея — взять меня с собой?
— Дилан, мне нужно, чтобы ты отошел. — Харпер отодвинула его от кровати, и он попятился назад, как побитая собака.
— Пожалуйста, помоги ей.
— Я сделаю все, что смогу. — Харпер на мгновение прикоснулась к его руке, но ее жест, казалось, мало его успокоил. Глаза парня продолжали метаться туда-сюда, а руки дрожали, и мое сердце сжалось от жалости к нему. Я знала, каково это — быть беспомощным, не в силах помочь тем, кого любишь.
— Сходи за водой, пожалуйста. — Харпер отвернулась от него, и он двинулся к двери. Она опустилась на колени рядом с кроватью и откинула одеяло, открыв хрупкую женщину, которую я встретила две ночи назад. Ее неестественно бледная кожа обтягивала кости, блестя в свете камня от пота. Спутанные белые волосы разметались по меху вокруг ее головы, наполовину скрывая рога, а губы сжались от боли. Ее крылья были подмяты под себя, и я вздрогнула, когда увидела ее слегка вздувшийся живот.
— Джуэл? — сказала Харпер.
Глаза женщины открылись, они были кроваво-красные, перебегая с Харпер на меня, а затем снова закрылись, когда она резко вдохнула.
— Боль постоянная или ослабевает? — спросила Харпер, ее голос был сильным и ровным, когда она проверяла пульс женщины. Джуэл снова застонала, но сквозь стиснутые зубы не вырвалось ни слова.
Харпер откинула назад волосы, прилипшие к лицу женщины.
— Джуэл, я не смогу помочь тебе, если ты не поговоришь со мной. Как думаешь, ребенок готов родиться?
Лицо Джуэл исказилось, прерывистый всхлип сотряс ее тело.
Харпер прошипела сквозь зубы.