Я глубоко вдохнула, когда его дыхание заплясало по моей коже, и мне пришлось подавить желание наклониться вперед и поцеловать его.
— Тогда позволь мне пройти через это с тобой вместе. Ты сказал мне, что я больше не одна, но то же самое относится и к тебе. Ты тоже не один. Я здесь.
Райкер наконец-то слабо улыбнулся и провел большим пальцем по моей щеке.
— Тебя узнают сразу же, как только ты войдешь в город, Калеа, а я не могу рисковать потерять тебя…
— Тогда я изменю свою внешность; сделаю все, чтобы стать незаметной. Покрашу волосы, подстригусь…
— Нет, — пробормотал Райкер. — Не стриги волосы. — его пальцы скользнули по серебристой пряди, выбившейся из хвоста, и он выдохнул, отчего перышки заплясали в моем животе.
— Райкер. Я знаю, что я не такой великий боец, как ты или Лана, или целитель, как Сет, и последнее, что я хочу сделать, это встать у тебя на пути или поставить под угрозу этот план по спасению твоей сестры, но я могу помочь.
Он открыл рот, чтобы возразить, но я не дала ему такой возможности.
— Ты знаешь, где твоя сестра?
Боль исказила его черты.
— Из информации, которую мне удалось собрать, я знаю, что Пему подарили губернатору Лунары, поскольку она из королевской семьи Чужеземцев. В последний раз, когда я пытался проникнуть в дом губернатора Вашти, чтобы найти ее, меня и моих людей поймали, и тогда Ариадна нашла нас и заставила заключить с ней сделку. Она обещала освободить Пему взамен, но…
«Но теперь она мертва». Изо всех сил стараясь не обращать внимания на боль при воспоминании о смерти моей названной матери, я продолжила.
— Я могу найти для тебя точное местоположение Пемы.
Глаза Райкера расширились.
— Как?
— Через связь с землей. Именно так я нашла голема в джунглях. У каждого есть свой уникальный свет, и Пему должно быть легко обнаружить в городе Эмпирийцев.
— Но там будут и другие рабы…
— Да, но никто из них не является королевской персоной и не обладает такой божественностью, как ты, Сет или Пема.
Райкер замолчал, казалось, обдумывая мое предложение, и я надеялась, что он согласится. Он уже помог мне больше, чем я могла когда-либо отплатить, но, если я могла сделать для него хоть что-то, то начала бы с этого.
— Пожалуйста? — взмолилась я.
Райкер вздохнул, но через мгновение кивнул.
— Если это действительно так важно для тебя, Лана поможет тебе изменить внешность, и ты сможешь пойти с нами.
* * *
Глэдис не переставала бормотать себе под нос с тех пор, как Лана привела меня в ее крошечный, но захламленный дом. Ворчливая старуха, прихрамывая, пересекла комнату и поставила деревянные миски, наполненные краской, в ведро с водой возле двери, где стояла Лана, прислонившись к косяку.
— Что думаешь? — спросила я, перебирая волосы, которые все еще влажными прядями спадали мне на плечи. Они были уже не серебристыми, а бледно-золотистыми, похожими на цвет волос Кэсси. Я подняла голову, чтобы узнать мнение Ланы.
Она пожала плечами.
— Неплохо. Ты не сильно отличаешься от меня, но, опять же, большинство Эмпирийцев, на мой взгляд, выглядят одинаково. Драконья чешуя изменит цвет твоих глаз, а твои рисунки будут скрыты. Надеюсь, никто тебя не узнает.
Глэдис что-то пробормотала на своем родном языке и передала Лане большой плетеный мешок. Она произнесла что-то похожее на список.
— Что это? — спросила я.
— Больше краски на случай, если нам понадобится другая маскировка, — объяснила Лана, заглядывая в сумку. — Здесь достаточно вещей, чтобы превратить тебя в Чужеземца, если понадобится.
— Спасибо. — я поднялась и встряхнула затёкшие мышцы.
Глэдис обернулась и уставились на меня.
— Ты, тупица. — прошипела она, ковыляя ко мне. Она произнесла еще несколько фраз на своем родном языке, после чего протянула небольшую деревянную баночку, которую сжимала в своей сморщенной руке. Я взглянула на нее, не понимая, чего она от меня хочет.
Усмехнувшись, она взяла мою руку и вложила в нее баночку.
Я подняла округлый предмет и обнаружила крышку, которую раскрутила и сняла. В баночке было кремообразное вещество, и меня чуть не стошнило от протухшего запаха, который от него исходил. Я закрутила крышку обратно.
— Для чего это?
Глэдис ткнула меня в руку.
— Чтобы убрать уродливые рисунки.
Опять? Я поморщилась и протянула банку обратно.
— Спасибо, но я действительно не…
— Оставь себе, — фыркнула она, пихая ее обратно мне в грудь и указывая на дверь. — А теперь уходи.