Ах, это. Что поделать? Такова участь гриба. Придётся искать решения проблем, исходя из имеющихся возможностей.
Ради интереса я попросил у Тима небольшой кусочек баранины. Друг вошёл в мою ситуацию и положил съестной кусочек мне прямо в рот, и я едва успел сдержать рвотный порыв. Тим отодвинул свою тарелку подальше от меня.
– Ты в реальности тоже много ешь? – я сделал вид, что ничего не произошло.
– Нет. Но в игре по-другому нельзя. Откуда-то же должна поступать энергия. Больше энергии – выше уровень здоровья. Всё взаимосвязано.
И, пока Тим тщательно пережёвывал, я незаметно рассматривал контингент таверны.
Первый вывод, который я успел сделать при беглом осмотре: с фантазией у игроков было всё в порядке. Я бы даже сказал, на высоте. Да и не удивительно это в мире, основой которого давно стала информация, в том числе и визуальная. А потому за разными столами сейчас сидели громоздкие гоблины и орки, тощие эльфы и друиды, карликовые гномы и величественные драконы орочьих размеров. На мой взгляд, драконам такой размер явно маловат, но это наверняка сделано намеренно, чтобы драконы проходили в любые таверны наравне с другими игроками.
И, если количество рас, как я уже сказал, меня не удивило, то линия поведения игроков поразила до глубины души. Все гномы одинаково алчно сияли глазами при звуке слова «деньги», эльфы высокомерно морщились, а все гоблины громко икали, небрежно почесывали спины короткими кривыми пальцами и нисколько не стеснялись отрыжки и других издаваемых организмом звуком. Каждый вёл себя настолько отвратительно, насколько позволяла фантазия. Мерзость.
А теперь вернёмся к тому аспекту, что, несмотря на отсутствие возрастных ограничений, очки виртуальной реальности обычно попадают в руки школьников и студентов. Получается, так отвратительно себя ведёт именно молодёжь, и это меня немного ужасает. Да, если ты захочешь, никто не узнает личность игрока, и твои друзья не будут знать, какими непотребствами ты занимался в виртуальной реальности. Но разве это даёт кому-то право на превращение в быдло? И мне бесконечно жаль, что здесь и сейчас это происходит. Если б я начал себя так вести, мне было бы стыдно перед матерью. Выходит, остальные подростки не думают о своих родителях и других близких?
– Каков вердикт?
Я шикнул, чтобы Тим не наговорил лишнего в заведении, где слишком много чужих ушей. Мало ли кто может лишь притворяться пьяным и неразумным. А на деле тот же игрок мог с чистой совестью, а точнее с её полным отсутствием прийти в таверну и поживиться информацией. А мне соперники не нужны. Чем их меньше, тем для меня лучше. И для Тима тоже.
Никакие идеи меня не посетили. И хоть оглушающий визг посетителей и шум громыхающих кружек, погружал в свою собственную реальность головной боли от и до, я никак не мог найти связи между таверной и стихотворным заданием.
– Пока глухо.
Отвечая Тиму, я поглядывал через его плечо на чёрную-пречёрную стену. Внимательность и высокая сосредоточенность помогли заметить краем глаза, как от стены неслышно отошла дверь. Из полутьмы оттуда вышел относительно низкий для представителей своей расы гоблин, который, воровато оглянувшись по сторонам, легонько толкнул шкаф с потрёпанными книгами. Шкаф ловко загородил проход. Как только гоблин вышел на свет, я смог рассмотреть его детальней. А каких усилий мне стоило держаться и не взорвать таверну хохотом. Подумать только! Гоблин… в чепчике.
– Андрюх?
Я вновь пнул Тима, чтобы тот не оборачивался, и как только гоблин исчез из поля зрения, я поднялся из-за стола и спокойно пошёл к шкафу, словно уже проходил этот путь множество раз. Почему-то я ни на секунду не усомнился в своих действиях.
Тим от меня ни на шаг не отставал. Кстати, переживал я на его счёт зря: эльф съел абсолютно всё, ни разу не подавился и, как мне показалось, так и не наелся.
Все посетители таверны спорили, общались, восторгались (преимущественно женская половина). Воспользовавшись крайней занятостью едоков, я, не совершая лишних движений, совершенно спокойно прошелся мимо заветной дверцы. Тим, скрытый моим телом от посторонних взглядов, толкнул шкаф, и мы тут же попали в полуосвещённый коридор.
С обратной стороны шкаф очень удачно закрывался, чем Тим и воспользовался. От звуков таверны после этого нас полностью отрезало.
Идти пришлось долго, но чем сильнее мы отдалялись от точки входа, тем больше факелов попадалось на пути, за счёт чего становилось светлее. Ко всему прочему с каждым шагом усиливался шум неизвестного мне происхождения.