Выбрать главу

— Так кто? — Громф нетерпеливо требовал ответа.

— Я не могу отличить их друг от друга, — Сарибель сильно переживала и думала, что с этим признанием произносит свои последние слова.

И действительно, Громф смотрел на неё угрожающе несколько долгих сердцебиений, пока один из гигантов не начал смеяться.

— Я тоже не могу, — признался Громф. — А я вырастил их.

Он тоже начал смеяться — что-то, что Сарибель никогда не считала возможным. Он хлопнул её по плечу и подтолкнул идти дальше.

— Я — Рагмарк, Четвертый Брат Трима, — назвался первый в шеренге.

— Я — Беорьян, Седьмой Брат Трима, — сказал тот, что был слева и позади двух тёмных эльфов.

— Я — Роллоки, Старший Брат Трима, — сказал тот, что был рядом с Беорьяном.

И они верили собственным словам. Конечно, их заявления не были правдивы. Они были тремя гигантами, которых Громф использовал для дела по требованию Матери Бэнр. Несколько воздействий заклинаниями роста и неизменности, несколько встреч с Метилем, и иллитид внедрил новые личности в это трио, заставив этих слабоумных существ в них поверить, и вот результат: трое живых и идущих двойников легендарных братьев божества ледяных гигантов Трима.

И три в высшей степени мощных инструмента для Матери Бэнр.

— Вход в цитадель гигантов Белого Сияния — там, — архимаг указал вверх по тропе. — За поворотом. Войдите достойно и хорошо сыграйте свою роль.

— Вы намного лучше в этой игре, чем я, — произнесла Сарибель. — Вы уверены, что вам не стоит присоединиться…

— Моя дорогая жена Тиаго, считайте это тестом на вашу пригодность для Дома Бэнр, — сказал Громф. Он подошёл ближе к ней. — Можете быть уверены, я могу возместить любые убытки, причинённые вашей идиотией на ближайших же переговорах, или я могу просто уничтожить ярла Фиммеля и заменить его лакеем, более подходящим для моих потребностей, если вы не сумеете его убедить. Так что, я боюсь не за собственный результат.

— Но вы должны бояться за ваш, — добавил Громф, когда Сарибель заметно расслабилась. — Если вы подведёте меня сейчас, ну, в общем, есть много жриц, которые хотели бы взять Тиаго Бэнра в качестве мужа, и много Домов, более важных для меня, чем Ксорларрин, несмотря на ваше смешное заблуждение о создании независимого города.

Гиганты вокруг них начали посмеиваться, и один хлопнул массивным топором по открытой ладони.

— Вы пожалеете, если подведёте меня здесь, дорогая Сарибель.

Громф, видимо сказал всё что хотел, щёлкнул пальцами и пропал, словно исчезнув в небытиё. Сарибель Ксорларрин глубоко вздохнула и напомнила себе, что она Высокая Жрица Ллос и благородная дочь сильного Дома дроу — настоящая принцесса города. Они же были просто ледяными гигантами, большими и могучими, но недалёкими и лишёнными волшебства.

Она настроила заклинание, чтобы мгновенно вернуться в пещеру, где дроу развернули свой лагерь, но после последнего предупреждения Громфа, ей уже не казалось, что такое спасение будет разумным, если она сейчас не справится.

— Хватит, — прошептала она себе под нос, а своим трём гигантских спутникам указала вперёд и решительно сказала: — Мы идём.

— Тут неудобно, — пожаловалась Верховная Мать Квентль Бэнр, идя рядом с Громфом по горному перевалу высоко в Хребте Мира.

— Вас беспокоит холод?

— Свет, — поправила она. — И необъятность этого открытого мира.

— Мы находимся на границе волшебства Тсабрака, — объяснил Громф. — Посреди Серебряных Пределов небо более тёмное.

— Это — отвратительное место, — сказала Мать Бэнр. — Я скучаю по дому.

Громф кивнул, он не мог не согласиться. Как можно быстрее, он повёл её к назначенному месту встречи за следующим поворотом на высоком и снежном плато. Пара повернула за угол и попала под порывы сильного вихря и жалящей метели. Настолько яростный был тут климат, что ветер взбивал снег в белую мглу, и паре пришлось сделать ещё несколько шагов, чтобы рассмотреть другую пару, хотя те двое были поистине огромны.

Огромные и белые.

Драконы.

Более слабые существа, чем Верховная Мать и архимаг Мензоберранзана, пали бы на колени в тот же миг, или убежали в ужасе обратно за поворот.

— Разве это не прекрасный день, маг? — спросил крупнейший из пары — Арауфатор Старая Белая Смерть, один из величайших белых драконов Фаэруна.

— Они так не думают, отец, — сказал второй, молодой дракон, только в половину размера первого. — Они тщедушные, а ветер слишком холодный…

— Молчать! — потребовал Старая Белая Смерть рёвом, от которого содрогнулись горы.

Трудно было заметить, побледнел ли белый дракон, но Громфу и Верховной Матери показалось, что молодой дракон по имени Аурбанграс сжался под тяжестью этого имперского тона.