— Я хочу знать, когда и как Конфедерация узнала о существовании инопланетян.
— Хм… — доктор робко посмотрел на Поллока, смотревшего назад, затем снова взглянул на Менгска.
— Насколько мне известно, этот вид был обнаружен около пяти циклов назад, на окраинной планете в секторе Копрулу. Об этом было доложено местному маршалу и на место для расследования прибыли учёные. Было, кхм, — доктор прочистил горло и сглотнул, голос его стал хриплым. — Было установлено, что вид этот не был местного происхождения. Но, кроме того, что он распространяется ошеломляюще быстро, о нём не было известно ничего. Эмм… затем с соседних планет начали приходить похожие доклады. Стало ясно, что заражение было весьма обширным и было принято решение об изучении данного материала.
Тишина в комнате была просто болезненной. Доктор с надеждой смотрел на Менгска, который глядел назад. Он посмотрел на морпеха, стоявшего рядом с Менгском. Тот выглядел готовым по приказу генерала применить гаусс-винтовку по прямому назначению. Доктор попытался оглянуться назад, на морпеха, сидевшего в углу, но Поллок встал между ними и закрыл обзор.
— Зачем нужны были эксперименты над людьми?
Глаза генерала превратились в пару сверел, вонзившихся доктору в череп и пробирающихся в мозг. Доктор почти чувствовал, как генерал пытается мысленно его пробить.
— Ну, э… разумеется, мне было приказано работать над экспериментами с людьми, но только лишь для того, чтобы выяснить, как существо, или как мы его зовём, Ползун, взаимодействует с людьми.
— Почему оставили только Призрака? — Менгск подался вперед, оперевшись локтями на стол.
— Это очень интересный момент, на самом деле. Мы выяснили, что и инопланетная субстанция и личинка имеют весьма интересную реакцию на телепатов. Ну, или мы так думали, по крайней мере. Мы не могли доказать этого, пока не провели некоторые тесты в изолированной среде и это не подтвердилось. Женщина, объект, Призрак… она вызывала чёткую реакцию, как у Ползуна, так и у личинки. Поэтому мы решили продолжить работу с ней и прервать всякие эксперименты с остальными.
— Что вы сделали с остальными, раз они вам оказались больше не нужны? — в голосе генерала было нечто такое, что заставляло доктора чувствовать себя очень некомфортно.
— Не знаю, честно говоря…
— Предупреждаю, что врать мне опасно для здоровья, — жёстко сказал генерал.
Доктор решил, что наилучшим выходом из ситуации будет, на самом деле, не говорить всю правду, а свалить вину на кого-то другого.
— Полагаю, морпехам приказали… эм, уничтожить их и избавиться от останков, в силу высокой секретности эксперимента.
— Значит, их убили. А что стало с обитателями окраинных планет, тех, где были открыты инопланетные виды? Уверен, Конфедерация не уничтожила и их тоже.
Чем дольше Арктур оставался спокойным, тем некомфортней себя чувствовал доктор. Он чувствовал, как под столом у него трясутся руки.
— Ну, насколько я слышал… на планетах была распространена генетически сконструированная инфекция. Кажется, это была холера.
Арктур кивнул в сторону доктора. Он повернулся и посмотрел на морпеха, сидевшего в углу позади него и в этот момент доктор с трудом удержался, чтобы не обмочиться в штаны.
— Выведите доктора отсюда, — сказал генерал. Морпех кивнул и подошёл к столу.
Доктор Фланкс встал, ноги его дрожали. Поллок снова встал на его пути, закрывая его от сидевшего у двери морпеха. Доктор начал сомневаться, что лейтенант делал это неосознанно. «Эй, в конце концов ты жив» — подумал он.
— Один момент, — сказал генерал. — Почему Фудзита?
Доктор повернулся.
— Ну, в силу того, что было доказано, что инопланетяне вступают в связь с телепатами, нам было необходимо убедиться, что не будет никакого вмешательства снаружи. Вершина это обеспечивала естественным образом, к тому же, там уже была инфраструктура.
Генерал снова кивнул, затем посмотрел на морпеха.
— Представьте нашего нового друга профессору Бранамуру, — сказал он. Морпех кивнул под маской шлема.
Как только доктор вышел, Поллок повернулся к одетому в боевой костюм солдату.
Сара сняла шлем, встала, прошла мимо лейтенанта и села в кресло, где только что сидел доктор. Она уверенно посмотрела в глаза Арктуру.
— Он врал? — спросил генерал.
Сара тряхнула головой.
— Нет. Он был напуган до полусмерти, но говорил чистую правду.
— Хорошо, — ответил генерал. — Надеюсь, кое-что из того, что он рассказал, поможет вам.
Сара посмотрела на свои колени, разумом, наконец, принимая, что сражалась не на той стороне.
— Помогло. И теперь без чипа, я понимаю, что то, что делала Конфедерация, было неправильно. Я хочу помочь вам.
— Думаю, вы станете отличным подспорьем в нашем деле. Добро пожаловать, — генерал позволил себе улыбку, первую, которую Сара видела на его лице. Она устала пробиваться сквозь разум доктора, к тому же ей было о чём подумать, поэтому она просто кивнула генералу и сказала:
— Спасибо. А сейчас я бы хотела немного отдохнуть.
Генерал встал.
— Разумеется. Когда будете готовы, я бы хотел продолжить нашу беседу.
Сара тоже встала и кивнула в знак согласия. Поллок проводил её до двери.
— Я знаю дорогу, спасибо, — сказала она лейтенанту. Тот посмотрел на Менгска, который медленно кивнул. Поллок, сжав зубы, смотрел на Сару. Ей не понравилось то, что творилось в его мозгу.
— Эй, — сказала она, выходя. — Я всё слышала.
«Надо постараться не забыть об её способностях» — подумал Поллок, когда дверь за Сарой закрылась.
Часть 5. Незваный гость
В течение нескольких интервалов, многие факты (равно как и различные спекуляции) об инопланетной расе распространились среди солдат, техников, инженеров и прочих обитателей «Гипериона».
Генерал Менгск осторожно отслеживал распространение этих слухов, находясь и в личных покоях, и на командном посту. Ключевым людям (включая Сару, что не избежало внимания Поллока) было доверено хранить и распространять эту информацию. Менгск знал, что слухи эти могут накапливаться и тогда произойдёт нечто такое, когда догадки и домыслы заменят факты, что в результате, лишь раздует пожар против Конфедерации.
«Гиперион» вернулся на Умойю, на пять планетарных дней. Менгск присутствовал на встречах с Умойянскими представителями, где был принят ряд важных решений. Было выбрано направление дальнейших действий, закрутились механизмы, приводящие их в жизнь. Во время его отсутствия Сара была предоставлена самой себе, сидя в каюте и изредка отказывая Сомо в предложении «потусоваться». Она начала вспоминать всё больше и, чем больше она вспоминала, тем беспокойней становилась. Форест Киил и ещё несколько ребят упали на дно бутылки, но медперсоналу удавалось держать их на плаву. Особенно Фореста, который по слухам, в одиночку осушал полторы бутылки Старого N8 Скотти Болгера. Лейтенант Брок отклонила несколько недвусмысленных предложений, но, в конце концов, одной пьяной развесёлой ночью отдалась рядовому Тиббсу, что для неё, человека рассудительного, было значительным упущением. Поллок Раймс, в свою очередь, напивался в своей каюте в одиночку. Утром шестого дня «Гиперион» пополнил запасы, был перемещен в сухой док, где все пересели на уже ставший родным корабль, чтобы отправиться в очередное длительное путешествие.
Не было никаких признаков того, в чём будет заключаться следующая миссия. Солдаты, тем временем, занимались тренировками. Они надевали и снимали боевые костюмы, стараясь уложиться в 60 секунд, с завязанными глазами разбирали, чистили и снова собирали оружие.
«Гиперион» находился на окраине Защищенного Пространства и собирался войти в доминион Конфедерации. Повстанцы снова замерли в тревожном ожидании, готовые к действиям.