Отметим, что в старину словом «джома» называли не только сшитую одежду, халат, но также и все материи, предназначавшиеся для изготовления одежды. Авторы словарей, используя это значение слова «джома», объясняли термин «козар» как «стиральщик материй» (джомашукунанда), а «козари» – как «стирка материй» (джомашуи). В связи с этим некоторые исследователи, знающие только современное значение слова джома, понимают термин «козар» соответственно как «прачка», «стиральщик белья». Отсюда и ошибочное толкование профессии Муканны.
Автор или переводчик «Та’рихи Наршахи» так описывает Муканну со слов Мухаммада ибн Джарира Табари: «Был Муканна муж из сельских жителей Мерва, из селения, которое называют Каза, а имя его было Хашим ибн Хаким. И вначале занимался он отбелкой тканей, а после этого занялся изучением наук. И овладел он всевозможными науками, изучил магию и колдовство. Был он чрезвычайно сметлив, прочитал множество книг по науке древних и стал великим искусником в делах волшебства...».
Хотя мы и не можем безоговорочно принять утверждения этого источника, основанные на сообщении другого исторического труда, приведенные выше строки со всей очевидностью свидетельствуют о том, что после работы отбельщиком тканей Муканна много занимался науками и стал одним из выдающихся ученых своего времени.
Мы не можем достаточно точно установить, когда именно закончил Муканна свое образование: до восстания Абумуслима или после него, перед тем, как выступить. Однако весь жизненный путь Муканны и историческая обстановка того времени, да и здравый смысл позволяют предположить, что еще в юности, в пору своей работы отбельщиком тканей, он получил какое-то начальное образование. Именно эти общие знания, накопленные им в детские и юношеские годы, расширили кругозор Муканны и пробудили в нем интерес к политическим событиям. Когда же он примкнул к восстанию Абумуслима, он еще отчетливее должен был почувствовать необходимость знаний и приложил еще больше усилия к получению широкого образования. Если повседневные дела в годы восстания Абумуслима, а затем и заключение в тюрьму в какой-то мере мешали его занятиям, то он мог продолжать свое образование после освобождения из тюрьмы вплоть до открытого выступления.
Хотя все данные свидетельствуют о разносторонних научных познаниях Муканны, многие авторы изображают его как простого фокусника или сказочного чародея. Изучая многочисленные науки, Муканна, очевидно, занимался также химией и физикой – дисциплинами, получившими широкое развитие в Хорасаие и Макераннахре задолго до распространения ислама. Но поскольку науки эти не стали еще в то время всеобщим достоянием, вполне возможно, что его физические и химические опыты представлялись невежественным наблюдателям «колдовством» и «чародейством», тем более что в колдовство верили почти все.
Это распространенное народное представление о Муканне как нельзя лучше подходило мусульманским авторам, враждебно относившимся к нему из-за антнмусульманского характера его восстания и стремившимся всячески очернить его. Именно поэтому они называют науки, которыми занимался Муканна, магией, колдовством и волшебством, а самого его изображают колдуном и чародеем.
В приведенном тексте особо отмечаются способности Муканны и изучение им многочисленных книг по наукам древних. Действительно, на древних языках (среднеперсидском и согдийском) было написано много книг, посвященных вопросам философии, литературы, истории, математики, физики, алхимии, медицины и других наук – как естественных, так и «магических».
«Чрезвычайно сметливый» Муканна, знавший древние языки и прочитавший много книг, несомненно, стал не фокусником, а именно большим ученым. Поэтому вполне понятно, что не только простой народ, но даже арабские полководцы и наместники, пораженные ученостью и познаниями Муканны, могли усматривать в результатах его научных опытов чудеса, колдовстве и чародейство. Ведь в то время сочинения, посвященные естественным наукам, не были еще переведены на арабский язык, и единственными источниками науки считались тогда Коран и хадисы – предания о жизни пророка. Крупнейшими арабскими учеными признавались знатоки Корана и хадисов. Секретари и чиновники, которые вели счет доходам и расходам, а также везиры аббасидских халифов неизменно назначались из персидско-таджикской среды. Личным секретарем дяди Абулаббаса был ибн Мукаффа, который, как уже упоминалось, принял под его покровительством ислам и был выходцем из персидских зороастрийцев. Начиная с правления Абулаббаса Саффаха и вплоть до середины правления Харуна ар-Рашида везирами при халифах были дихканы из Балха, Бармакиды, управлявшие имуществом халифов и делами всех канцелярий. Выходец из иранских огнепоклонников, Фазл ибн Сахл был сначала личным секретарем сына Харуна ар-Рашида халифа Мамуна, под покровительством которого он принял ислам, а затем стал его везиром.