Здесь возникает другое недоумение: если строительство Багдада было закончено в 767 году, то как мог Муканна оказаться в багдадской тюрьме еще до завершения постройки города? Недоумение это устраняется чрезвычайно просто: во время строительства Багдада, разумеется, в первую очередь должен был быть сооружен халифский дворец, а вместе с ним – как необходимая его часть – и тюрьма. Можно полагать, что в течение первых двух лет были построены и здания государственных канцелярий, и военные казармы. В таком случае халиф мог переехать в Багдад уже в 764 году, не дожидаясь завершения строительства всего города, а вместе с ним должны были быть перевезены в багдадскую тюрьму и заключенные.
На основании этих соображений мы можем предположить, что Муканна был заключен в багдадскую тюрьму приблизительно в 764 году и вышел из нее спустя три года, в 767 году. По возвращении в Мерв он уже с 767 года начал готовиться к решительному наступлению.
Не освещен историками также и вопрос о том, каким образом вышел Муканна из тюрьмы: бежал или получил помилование?
Трудно поверить, что Аббасиды могли отпустить хорасанского мятежника, к тому же соратника Абумуслима, по доброй воле, тем более после истории с Сумбадом-магом, восстание которого до основания потрясло арабское владычество. Поэтому более логичным и близким к действительности представляется предположение, что Муканна бежал из багдадской тюрьмы и, вернувшись в Мерв, стал тайно, скрываясь под маской, готовиться к осуществлению своих политических замыслов.
Именно жестокостью Абуджа’фара ал-Мансура по отношению к населению Хорасана, его непримиримой враждой к последователям Абумуслима и постоянным преследованием непокорных ему людей объясняется и то, что Муканна в течение девяти лет вел пропаганду тайно, не имея возможности выступить в открытом восстании. Только в конце 775 года, когда умер Абуджа’фар и вместо него халифом стал его сын Махди, Муканне представился удобный случай для открытого выступления. По сравнению с отцом Махди был менее опытным правителем. Кроме того, после смерти одного халифа и вступления на престол другого в управлении государством возникли естественные осложнения. Поэтому через несколько месяцев после смерти Абуджа’фара ал-Мансура, в начале 776 года, Муканна призвал своих последователей начать восстание и сам выступил открыто.
О том, как Муканна пропагандировал свои идеи, авторы хроник приводят самые неправдоподобные сведения: по словам Наршахи, до заключения в тюрьму Муканна объявил себя, как уже отмечалось, пророком. Тот же автор описывает его деятельность по возвращении из тюрьмы: «...когда он освободился из тюрьмы, он вернулся в Мерв, собрал вокруг себя людей и сказал: «Знаете, кто я?» Они сказали: «Ты – Хашим ибн Хаким!» Он сказал: «Вы ошиблись, я – ваш бог и бог всего мира... Я тот, кто явился людям в облике Адама, и еще в облике Авраама, и еще в облике Моисея, и еще в облике Иисуса, и еще в том облике, в каком видите...»
Аналогичные истории рассказывает о Муканне и автор «Равзат ус-сафа», также приписывающий ему притязания на божественную сущность.
Из всего этого можно заключить, что Муканна, отрицая мусульманскую религию, выступал против ислама и иноземных завоевателей и призывал народ к вооруженному восстанию. Народные же массы, доведенные до отчаяния иноземным гнетом и теми несправедливостями, которые совершались под прикрытием ислама, быстро откликнулись на его призыв.
Вполне возможно, что, отрицая бога и всех пророков, Муканна обращался к народу с такими речами: «Мусульмане, вы считаете бога своим спасителем от страданий и мучений, а пророков – руководителями на пути к этому спасению, но ведь от этих же самых представителей мусульманской веры вы терпите мучения. Если же вы послушаетесь меня, я освобожу вас от этих страданий и мучений. И если есть бог-спаситель, то бог этот – я, и если есть пророк-руководитель, то пророк этот – я. Абумуслим хотел привести вас к спасению, но его убили, и вместо него к спасению приведу вас я».
Народные массы Хорасана и Мавераннахра любили Абумуслима и считали его своим освободителем от иноземного ига. Будучи одним из воспитанников Абумуслима, Муканна тоже любил его. По словам автора «Равзат ус-сафа», он почитал Абумуслима выше пророка Мухаммада. Муканна считал себя продолжателем дела Абумуслима и ставил ту же цель, что и он: создание в Хорасане, Мавераннахре и других областях независимого иранского государства.