Удовлетворенный этим Хусейн ибн Мааз возвратился с войском в Бухару, но, по словам Наршахи, «когда мусульмане ушли, они (то есть «люди в белых одеждах») нарушили тот договор» и по-прежнему продолжали свое дело.
Положение Муканны в крепости на горе Сиям значительно упрочилось. Крепость его была полна воинами, обеспечена оружием и продовольствием. Несколько раз к ней подходило войско из Мерва, но каждый раз, потерпев поражение, вынуждено было отступить. Как говорит Наршахи, «возникла опасность, что ислам будет уничтожен, а вера Муканны распространится по всему миру».
Узнав об этих событиях, Махди – третий аббасидский халиф – серьезно встревожился. Во главе многочисленной армии он прибыл в Нишапур и оттуда направил против Муканны войско под командованием Джабраила ибн Яхьи. Джабраил пришел в Бухару, разбил лагерь у Самаркандских ворот и решил здесь как следует подготовиться к выступлению в поход на крепость Муканны. Однако бухарский наместник Хусейн ибн Мааз не одобрил этот план Джабраила ибн Яхьи и предложил ему вместе с ним идти в Наршах, чтобы уничтожить повстанцев Бухары. «После уничтожения здешних «людей в белых одеждах», – говорил он Джабраилу, – я пойду вместе с тобой и против Муканны, тогда нам будет легче уничтожить его».
Джабраил ибн Яхья принял предложение Хусейна ибн Мааза, и, объединив свои войска, они подступили к Наршаху. Неподалеку от крепости повстанцев Джабраил распорядился разбить лагерь, окопав его для безопасности глубоким рвом. Он приказал своим солдатам быть особенно бдительными по ночам, чтобы не допустить ночных вылазок «людей в белых одеждах». Однако, несмотря на эти меры предосторожности, повстанцы ворвались ночью в лагерь арабов, многих воинов перебили, а лагерь разграбили и разрушили.
Джабраил, разгневанный происшедшим, собрался после первой же ночи осады покинуть Хусейна ибн Мааза и выступить к крепости Муканны на горе Сиям, но Хусейн снабдил его войско имуществом и деньгами, успокоив таким образом Джабраила, и уговорил остаться и продолжать войну с повстанцами.
Джабраил и на этот раз поддался на уговоры Хусейна. Осада Наршаха продолжалась четыре месяца. Каждый день с утра до вечера шли упорные бои, из которых повстанцы неизменно выходили победителями. «Люди в белых одеждах» прятались в окопах и за стенами крепости и осыпали противника стрелами, сами при этом оставаясь под надежной защитой от вражеских стрел. Кроме того, время от времени они совершали внезапные вылазки, наносившие противнику большой урон и расстраивавшие его ряды. Когда арабские воины, оправившись от неожиданности, снова выстраивались для продолжения боя, повстанцы отступали в крепость и, засев со своими луками на стенах, начинали новую смертоносную стрельбу. Наршахи, родившийся в селении Наршах спустя непродолжительное время после описываемых событий, так рассказывал об этой четырехмесячной войне: «Не было дня, чтобы «людям в белых одеждах» не сопутствовала победа».
Воины Джабраила и Хусейна ибн Мааза устали от этой затянувшейся войны, приносившей им одни поражения. Для того чтобы победить, они должны были захватить крепость, а это им никак не удавалось. Если их воины, атакуя врага, подступали к стенам крепости, часть из них погибала от метких стрел еще на пути к крепости, а остальных сокрушали камни и стрелы, пока они карабкались на стены; если же воинам, установив катапульты, удавалось издали разрушить стену в каком-нибудь месте, повстанцы немедленно восстанавливали ее, и она становилась такой же прочной, как и прежде.
Предводители арабского войска стали изыскивать новые пути для взятия крепости. По приказу одного из сархангов Джабраила Малика ибн Хазима от лагеря до крепостной стены был прорыт подкоп, затем он был продолжен под стеной до одной из башен на протяжении пятидесяти газов. Чтобы стена не обрушилась на головы работавшим и тайна преждевременно не раскрылась, под стену подвели деревянные подпорки. Когда подкоп был закончен, подпорки, удерживавшие стену, обложили хворостом и дровами, облили нефтью и подожгли. По замыслу Малика, подпорки должны были сгореть, а стена обрушиться и образовать брешь шириной в пятьдесят газов. Однако огонь не разгорелся, потому что в подкопе не хватило воздуха для поддержания пламени. Тогда осаждающие пустили в ход катапульты. Тяжелыми камнями они стали обстреливать тот участок у подножия стены, где был прорыт подкоп. Под ударами камней одно из мест подкопа обвалилось, и в образовавшуюся щель стал проходить воздух. Вновь подожженные подпорки загорелись, и стена рухнула, открыв широкий пролом.