Полицейские начали наступать, стуча резиновыми дубинками по щитам, надеясь напугать и деморализовать толпу. Но люди всё приближались и никакого страха не проявляли. Чем ближе они подходили к Большому Черкасскому переулку, отделявшему их друг от друга, тем явственнее омоновцы различали противников.
Бойцы замедлили шаг и перестали уже стучать по щитам, растерянно переглядываясь между собой. Остановились, в конце концов, опустив щиты на землю.
Внезапно из Большого Черкасского вышла колонна молодых людей. Шли они в ногу, рядами, чеканя шаг коваными ботинками. Это были «революционные коммунисты», обещавшие поддержать стариков накануне. Их было сотни две. Бритые, в голубых джинсах, чёрных кожаных куртках, с красными нарукавными повязками с серпом и молотом. В руках – не флаги – биты, арматура, цепи. Они почти перешли на бег, раздался боевой клич.
Выдыхая под шаг, революционеры скандировали:
– Ленин! Живее всех живых! Ленин! Живее всех живых!
Пенсионеров напиравшая сзади толпа вытеснила на перекрёсток, вплотную к щитам ОМОНа и на путь бегущих скинхедов. Те разрезали группу стариков, повернули в сторону полицейских. Главный у бритоголовых заорал бешено:
– Вперё-ё-ёд, за Родину, за Ленина-а-а!
С устрашающим рёвом шеренги молодчиков бросились в атаку. Послышались хлопки – в сторону нападавших начали стрелять гранатами со слезоточивым газом.
С глухим треском «революционные коммунисты» налетели на щиты. Молча, деловито начали побоище. Против полицейских резиновых дубинок их вооружение оказалось практически боевым. Из-под взлетающих вверх цепей и бит разлетались брызги красного.
Под ноги пенсионерам упал омоновец с раскроенным надвое шлемом. Из щели сочилась кровь.
«Марианна» бросилась в кучу, всё так же держа в вытянутой руке красное знамя, попыталась оттянуть «революционера», который забивал арматуриной согнувшегося пополам мента.
Молодой коммунист не глядя махнул своим орудием назад, в напавшего врага. Попал прямо в голову. Из виска Антонины Егоровны ударил фонтан крови, она медленно завалилась набок.
Фригийский колпак отлетел в сторону, по нему тут же прошлись кованые ботинки, втаптывая в грязь и в кровь.
Красное знамя упало последним из мёртвых уже рук в тёмно-бордовую лужу под седой головой.
***
Кирилл зашёл в их единственную комнату, жуя пирожок. На ходу скинул с себя пиджак и, бросив его на диван, сел за компьютер. Открыл сразу несколько окон, начал набирать пароли.
В одном из окон открылся их сайт с большим портретом Ленина, серпом и молотом в левом углу. Сверху вдруг всплыла реклама.
– О! А это ещё откуда, хакнули, что ли, нас? – удивлённо воскликнул он.
Антон загадочно улыбнулся.
– Нет, это я поставил. Китайцы, представь, рекламу дали.
– А… прикольно. Значит, пошло дело? – Кирилл, кажется, ещё не успел переварить сообщение друга.
Потом задумался на секунду, обернулся к Антону.
– Подожди, мы же не хотели, пока не легализуемся. Как ты умудрился? Не засекут?
– Да нее… – протянул Антон. – Это пробный шар, скажем так. Ну и чтобы остальные видели, что можно к нам с рекламой идти, не кусаемся. А насчёт секретности не парься, я через этих – Ягра с Панциром.
Кирилл невозмутимо продолжил поедать остатки пирожка.
– А-а-а, понятно.
На его мониторе открылось новое окно с чёрным фоном и яркими картинками в стиле фэнтэзи. Кирилл набрал пароль, посмотрел в открывающуюся картинку на экране и застыл, открыв рот, из которого чуть не вывалился не пережёванный кусок.
Антон, внимательно следивший за другом, состроил загадочную гримасу, сложил руки на груди и закинул ногу на ногу.
– Ты что, в «Войны волшебных миров» зашёл? – спросил он старательно-равнодушно.
– Эт чё за чудеса? – Кирилл, наконец, проглотил еду.
– И что там? У твоего персонажа новый прикид? – Антон изобразил удивление. Потом не удержался и заулыбался во весь рот.
– Да что такое? Объясняй, откуда все эти богатства! Тут доспехов и артефактов штук на сто баксов! Ведь ты же что-то намутил, вижу, колись давай! – Кирилла слегка потряхивало.