– В плане чего? В смысле наших с тобой отношений? – я кивнула головой. – Я не знаю, если честно. Обычно рядом с тобой я чувствую себя комфортно…
– Как с другом, к примеру, с Димой?
– Нет, – мягко улыбаясь, отвечал Дежурный. – Это совсем другое. К тебе у меня есть какое–то влечение, и когда мы наедине, особенно, когда мы наедине, оно становится сильнее. Как вот сейчас. Мне хочется быть с тобою постоянно. И неважно, при каких обстоятельствах. Мне просто необходимо быть рядом.
– Так будь, – хорошо, что горел костер; я видела, что он говорил все это искренне. Я вновь начинала чувствовать, что меня к нему начинает тянуть еще сильнее. Я подалась немного вперед, он сделал то же самое. Его дыхание ласкало кожу. – Я не запрещаю быть тебе рядом, даже напротив, – от чего–то волнуясь, я быстро заправила прядь мокрых волос за ухо, но я по прежнему смотрела в глаза Максиму. Его глаза казались мне неповторимыми. Такие голубые, чистые…
– Таня, подожди…– прошептал он, когда я была уже очень близко. Так близко, что уже почти касалась его губ своими губами. – Я хочу, чтобы ты понимала, что делаешь, – и зачем он это только говорил? Скорее всего, сейчас ему меньше всего хочется меня поцеловать. Я отстранилась от него и тяжело вздохнула, помешивая угли костра. – Извини…
– Нет, все в порядке, – коротко ответила я. – Но я вполне понимаю, что делаю. Не так уж важно то, что ты Дежурный, а я обычная рабочая. Ты ведь имел это в виду. Просто… что такого в том, что ты меня просто поцелуешь? Я не знаю, но, может, ты сам еще не осознал, хочешь ли ты этого? Я уже давно как бы с этим разобралась, но ты… может, тебе нужно время… в общем, ладно, я пошла спать.
Заходя в палатку, я разбудила Варю. Мы начали тут же болтать, я рассказывала ей про бункер, а потом она снова уснула. Я же не могла закрыть глаза, пока не пришел Максим. Я даже не знаю, что сейчас творилось в его душе, ведь он не стал ко мне даже прикасаться, он лег набок, отвернувшись от меня. Да и хотела ли я этого сейчас? Может, там, у реки и хотела, нет, я действительно хотела. А сейчас он казался мне немного отстраненным. Мне не хотелось бы навязываться ему, но я все равно пристроилась к его спине и обхватила руками его талию, чувствуя его тепло. Видимо, я растопила какую–то льдинку внутри него, так как он перевернулся на другой бок и поцеловал меня нежно в лоб, а я стала засыпать в его объятьях.
19
Все было просто замечательно. Мы все уже перебрались в бункер. Игорь рассердился на нас, когда мы сказали ему, что открыли его, и что там можно жить. Да и сейчас он не одобрял все это дело. С тех пор, как мы с Максом отыскали убежище, прошло около недели. Пока было непривычно жить под землей, а не на земле. Хотя наш, так сказать, поисковый отряд не собирался отвыкать от этого. Мы продолжали искать людей, и нашли еще двоих с тех пор, как поселились в бункере. Даже не проходило и трех дней, а они уже были членами нашего необычного сборища людей. Мы начинали готовиться к восстанию, мы стали повстанцами. Ребята с оружейного завода стали обучать всех нас, как пользоваться оружием, Максим, Игорь и Дима обсуждали все время какой–то свой план действий. Надо отметить, что Игорь, будучи вожаком, не старался посвящать и себя и ребят, у него стали напряженные отношения со всеми, особенно с Максом, Игорь стал просто невыносимым. Он мог вспылить без причины, мог ударить кого–то просто так, его душила какая–то озлобленность. Я все время ловила его этот страшный, полный ненависти взгляд. Я знала, он ненавидел меня, ненавидел Максима, ненавидел тех, с кем были мы дружны. Вся эта история с бункером испортила отношения между ним и всеми нами. Вика раньше, к примеру, старалась реже выражать свое недовольство вожаку, а теперь… Но что самое главное и интересное, все без исключения все равно боялись его и уважали. Ну, лично я испытывала к нему только отвращение и ненависть, но старалась не показывать ему это. Любой упрек, неправильный взгляд в его сторону: все это могло окончательно вывести его из себя. Да, все–таки я тоже его боялась.
Варя была самой младшей среди нас, но на это уже никто не обращал внимания. Она вместе со всеми готовилась к восстанию, научилась стрелять из пистолета. Я стала замечать, что она изменилась. Эта робкая, трусливая девчонка стала храброй и уверенной. Уверена, родители гордились бы ей сейчас. Но она перестала о них говорить, стала привыкать к тому, что больше не увидит близких и родных людей, она начала взрослеть. Ее страхи начинали растворяться, она перестала бояться. Она перестала быть ребенком, а этого боялась я. Кто бы мог подумать! Варя спокойно берет в руки оружие, а ей всего двенадцать. Еще месяц назад я даже не могла себе это представить. А сейчас я смотрела, как она пыталась попасть в мишень, которую ей приготовили. Она почти попадала в цель, из–за этого она пробовала снова и снова стрелять.