— А вы куда, господин Хан? — остановила она его.
— Уж, конечно, не к тебе, — высокомерно бросил ей Хан, и не успела Эрни опомниться, как он уже скрылся за дверью кабинета Ентца.
Дело в том, что в детские годы Хан и Эрни Эмрих ходили в один класс и даже дружили. Оба были далеко не первыми учениками. Однако после конфирмации их дорожки резко разошлись: Хан был сыном богатых родителей, а Эрни родилась в бедной семье.
Эрни не могла понять, как это Ентц может обсуждать какие-то вопросы с Ханом. Она приложила ухо к двери кабинета, но так и не поняла, о чем именно там шла речь.
— Вот вам ваше воззвание, — сказал Хан и положил на стол Ентца пачку листков, от которых пахло свежей типографской краской. И тут же добавил: — Наша Эмрих еще в школе была негодяйкой.
— Помню, помню, — ответил ему Ентц.
Ентц начал читать текст, кивая головой. Временами он делал нетерпеливое движение рукой, будто хотел вычеркнуть из текста то или иное предложение. Некоторые фразы он перечитывал по нескольку раз, думая при этом, что тут было бы уместно провести и другую мысль.
— Хорошо. Наш заказ вы сделали быстро. Направьте счет для оплаты в городскую кассу.
Однако Хан не спешил уйти. Ентц продолжал:
— Правда, городская касса пуста, и мы не сумеем немедленно оплатить ваш счет. Но я заверяю вас, мы оплатим все счета. — Помолчав немного, он добавил: — Все наши счета.
— Деньги мне не нужны. Зачем мне деньги? В такое время деньги ничего не значат.
— А что у вас еще?
— Я встретил сегодня нашего священника. Он нес очень важное письмо в ландрат.
— А откуда вам это известно?
— Я такое не одобряю.
— Что же это за письмо?
— Они хотят перебежать к американцам — и Пляйш, и ландрат. Они хотят передать им крик о помощи, послать SOS из забытого города.
— К американцам? — переспросил Ентц.
— Я полагаю, лучше обратиться к русским. Русские охотнее приходят на помощь. Вы, видимо, знаете об экспедиции Нобеля? Русские услышали тогда сигнал о помощи и…
— Прекратите свою пламенную речь! — оборвал его Ентц.
Хан с недоумением пожал плечами и сказал:
— Вы наверняка знаете о крейсере «Аврора»…
— А вы читали наше воззвание к населению города? — тихо спросил Ентц.
— Я его своими руками набирал.
— Вы знаете, чего мы добиваемся? Вы поддерживаете нас?
— Да, — ответил Хан.
— Тогда расскажите мне эту историю с письмом.
— Я ничего толком не знаю. Я полагаю, что рассказывать должен тот, кто точно знает.
— Тогда идите!
Как только Хан вышел из кабинета, Ентц схватился за телефон. Он позвонил Пляйшу, но тот не ответил. Тогда Ентц попытался связаться с Хайнике, но и это ему не удалось. Он вышел в приемную и с чувством сказал:
— Эрни, нужно сделать так, чтобы на квартире у Хайнике был телефон.
— Хорошо, я все сделаю.
— Хайнике не нужен телефон, мне нужен Хайнике, — закричал вдруг Ентц.
— Хорошо, я привезу Хайнике, — сказала Эрни.
Ентц сделал беспомощное движение. Опустив плечи, он стоял перед Эмрих. Эта женщина держала в своей голове сотни имен подписчиков, знала, кому из них она может приносить запрещенные газеты, а кому — нет, знала квартиры товарищей, которые были вне всякого подозрения.
«Она должна занести фамилии наших товарищей в картотеку или в какой-то список! Все равно куда, а не держать их в голове!» — подумал Ентц.
Эрни, не понимая его молчания, спросила:
— Должна я его привести или нет?
— Это полуживого-то?
Ентц вернулся в свой кабинет. Он был зол на себя и на свое одиночество. Товарищи по борьбе находились слишком далеко друг от друга. Вся антифашистская власть была сосредоточена на трех объектах: один — в ратуше, другой — в квартире Хайнике и третий — в замке. Если бы в городе нашлись такие люди, которые захотели бы выступить против антифашистов, им было бы не так уж трудно справиться с ними. В городе, конечно, нашлись бы такие сумасшедшие.
Ентц легко представил, как недобитые фашисты уничтожают охрану у ратуши и пробираются к нему. Однако среди бывших нацистов и гитлеровских солдат желающих захватить ратушу было немного, и Ентц горел нетерпением довести начатое дело до конца. Он понимал, что даже замок, где сейчас находился Раубольд, не являлся неприступной крепостью, а квартира Хайнике походила скорее на привокзальный зал ожидания, чем на ставку главнокомандующего антифашистскими силами.
«Нам нужно учиться у Ленина делать революцию, — думал Ентц. — Как он писал в свое время?..» Ентц начал вспоминать статью великого вождя…