Вернувшись в кабинет бургомистра, Альфонс Херфурт плюхнулся в его кресло. Вслед за ним вернулись и двое солдат, которые сопровождали арестованного бургомистра.
— А что будем делать со вторым? — спросил один из солдат Херфурта.
— Этого мы отпустим. Пусть расскажет в селе о том, что немецкие солдаты заняли здание общины и железной рукой наводят порядок, что бургомистр арестован…
— А что делать с бургомистром? — спросил один из солдат.
— Ничего.
— Скажи правду, Херфурт.
Альфонс закрыл глаза. Ему не понравился тон вопроса, да и само лицо этого солдата тоже не понравилось: уж больно оно было решительное.
— Ты прикажешь его повесить, как и Таллера?
— Нет.
— Ты обещаешь?
— А что для тебя мое слово?
И унтер оглушительно рассмеялся. Этот смех был слышен даже за стенами общины. Солдаты, услышав смех своего предводителя, тоже захохотали. Херфурт сразу понял, что у его солдат хорошее настроение. Унтер не стал утруждать себя открывать окно. Не долго думая, он схватил стул и запустил им в окно. Раздался звон стекла. Унтер выглянул в окно и посмотрел в ту сторону, откуда они пришли. На дороге все было спокойно.
— Ребята, — сказал Херфурт, обращаясь к солдатам, — село в наших руках! Немедленно конфисковать все транспортные средства, продовольствие и спиртное! Выставить часовых на дороге у въезда в село! Завтра мы возьмем штурмом Вальденберг!
Херфурт еще раз осмотрел безлюдную улицу. Что он еще мог сделать? Ничего! Его солдаты через несколько часов будут обеспечены всем необходимым: у них хороший нюх, они прекрасно чувствуют, где что лежит.
Окна домов были плотно закрыты, любопытные больше не показывались. По улице бродили одни лишь куры.
В сторону леса быстро шагал мужчина. Он спешил в Вальденберг. Лес он хорошо знал. Это был самый кратчайший путь. В лесу было уже сумрачно. Пахло прелой листвой.
От быстрой ходьбы мужчина запыхался. Он тяжело дышал, с шумом втягивая в себя воздух. Однако, несмотря на усталость, он не сбавлял хода. Была дорога каждая минута.
До города было не так далеко. Вскоре перед мужчиной открылась панорама города, лежащего в долине. Мужчина шел предупредить товарищей в Вальденберге о возможном нападении на них нацистов.
На миг мужчина остановился и рассмеялся, представив себе рожу унтера, который пытается повернуть колесо истории вспять.
Солдаты Херфурта тем временем ходили по домам. Ходили и ругались самыми последними словами, так как сколько ни старались, не могли найти ничего для себя подходящего. Они забирались на чердаки, спускались в подвалы, все перерыли в местной лавочке, но и там, кроме пуговиц, ниток и соломенных шлепанцев, ничего другого не оказалось. С угрозами солдаты набросились на хозяйку магазина, а затем повыбрасывали все товары на улицу.
Зашли они и в лавочку, где раньше побывал Таллер.
Хозяин лавочки дрожащим голосом сказал:
— Тут уже был один из ваших и забрал все, что ему требовалось.
— И ты всучил ему жидкое мыло!
— Я этого не делал! Я не делал этого! Как я мог солдату?..
— Всучил — и все!
— Я просто сказал ему, что у меня есть мыло, но нет масла, однако он мне почему-то не поверил.
— Скотина он был!
— Если вы так говорите, — значит, так оно и есть.
— Тебе нужно надавать как следует…
— У меня сломали забор. Кто мне возместит это?
— Твой новый бургомистр.
— У меня с ним нет никаких дел. Клянусь вам!
— Треп!
— А кто мне оплатит счет? Кто заплатит за нанесенный ущерб?
— Ты что-то много говоришь!
— Это был очень красивый солдат, но он у меня кое-что стащил. Неужели он не знал, что это воровство?
— Он уже висит!
Солдаты посмотрели на поваленную изгородь и невольно вспомнили Таллера. В стоге сена солдаты нашли грузовик, который принадлежал какому-то крестьянину. На этом грузовике они подъехали к зданию общины и стали грузить на него свои пожитки и все, что им удалось стащить.
У одного крестьянина нашли шнапс, тут же напились и поплелись по селу, горланя песню «Темноволосая красотка…». Теперь уже никто из жителей не бросался к окнам, не распахивал их и не выглядывал на улицу. Село будто вымерло. Напрасно солдаты разыскивали девушек, хотя они обязательно должны были быть в селе. Обескураженные неудачей, солдаты напились еще больше.
Трезвым оставался лишь Альфонс Херфурт. Он сидел в кабинете бургомистра и слушал, как шумят и горланят его солдаты. Затем он подошел к окну и распахнул его настежь. Перед зданием общины стоял грузовик, солдаты грузили в него мягкую мебель. Один из солдат, случайно взглянув на окна второго этажа, в одном из них увидел своего унтера. Солдат тащил зачем-то тигель. Увидев Херфурта, солдат выронил свою добычу. Тигель издал колокольный звон. Солдаты на мгновение замерли и как по команде все посмотрели на унтера в окошке.