Англичане были уверены, что если они осмелятся подойти к Стене Плача, то они будут обстреляны со всех сторон и понесут тяжелые потери.
Итак, мы хранили нашу тайну, и это оказалось довольно просто. Мы решили использовать наше психологическое оружие до конца. Если враг повторил бы свое святотатство, то мы поразили бы его совсем не там, где он ожидал. Мы одновременно совершили бы налеты на места дислокации правительственных войск в разных местах. Таким образом, родилась идея о нападении на форты Тегарта* в Хайфе, Бейт-Дегане, Калькилии и Катаре.
* Полицейские участки, ощетинившиеся дзотами, больше похожие на фортификационные укрепления. Форты Тегарта были построены по всей стране по совету сэра Джеймса Тегарта во время арабских волнений 1936-1939 гг.
Комбинация психологических мер воздействия на врага и конкретного плана проведения наступательной операции была успешной. В ту ночь мы совершили нападения на форты Тегарта, но это не было мщением за действия англичан у Стены Плача. Враг отступил. В Судный день 1944 г. впервые за 14 лет британская военная полиция не осмелилась даже приблизиться к Стене Плача. Каски британских полицейских виднелись в отдалении. Молитва не была нарушена. Громкие звуки шофара звучали действительно величественно. Человек, извлекавший эти торжественные звуки, больше не был ’’нелегальным”. Он не прятался и не скрывался. Теперь он стоял на виду у всех и гордо трубил в шофар — фанфары восстания.
По мере нарастания борьбы, деятельность сил революционной пропаганды становилась все более опасной. Наши люди, расклеивавшие призывы к восстанию, листовки и воззвания, не были вооружены. Мы берегли оружие для наступательных операций. Британские сыщики и полиция были вооружены. Поэтому расклеивание листовок часто сопровождалось стрельбой. Призыв к восстанию был скреплен кровью наших ребят. Один из них, Ашер Тратнер, был ранен, а затем самым бесчеловечным образом замучен.
Ашер Тратнер учился в восьмом классе Хайфской средней школы. Он вступил в ряды Иргуна в самом начале восстания и работал в силах революционной пропаганды. Однажды ночью, расклеивая листовки, он был ранен в бедро патрулем британских войск. Что же делает полиция цивилизованной страны с раненым, будь это даже раненый враг? Раненого юношу даже не показали врачу и не отправили в госпиталь для оказания первой медицинской помощи. Ослабевшего от потери крови Тратнера с открытой раной на бедре отправили в военную тюрьму в Акко. Состояние его здоровья все ухудшалось. Тюремщики привязали его к койке ремнями. Ашеру пришлось оттирать кровь и гной, сочившиеся из открытой раны, лоскутами рубашки. Издевательствам и глумлению над раненым не было предела. Мне говорил раввин Блюм, назначенный властями главным раввином тюрьмы в Акко, что он обратил внимание тюремного начальства на критическое состояние здоровья юного узника. Ответ был очень характерен: ’’Раввины должны заниматься душами заключенных, а не их бренными телами. Не лезьте не в свое дело”.
Дух Ашера не был сломлен, но жизнь оставляла его тело. Когда, наконец, тюремный врач все же осмотрел юношу, ему пришлось лишь констатировать тяжелый сепсис. Ашера отправили в конце концов в тюремный лазарет, но было слишком поздно. Его не спасла даже ампутация ноги. После многих недель страданий в тюрьме и лазарете Ашер Тратнер скончался.
9
Ударные силы с успехом выполняли порученное им дело. Они не давали врагу ни минуты передышки: их подразделения проникали даже в тщательно охраняемые оплоты правительственных войск. Численное превосходство не спасало британскую армию от неминуемого поражения. Армейские казармы, интендантские склады и административные здания правительственных войск были в короткий срок превращены в груду кирпичей и обломков. Стены мощных фортов Тегарта не выдержали ударов подразделений Иргуна. У.С. нарушали график движения транспорта противника, разрушали десятки мостов, взрывали железнодорожные линии, поезда и железнодорожные станции; минировали дороги; благодаря им взлетели в воздух десятки бронемашин. После окончания войны против нацистской Германии, в мае 1945 года, У.С. направили все свое внимание на англо-иракский нефтепровод, не давая покоя этой важной артерии Британской империи на Ближнем Востоке. Во времена действия военного положения У.С. нанесли ряд сокрушительных ударов по расположениям правительственных войск. У.С. нагоняли панический страх на британских военнослужащих и забирали у них оружие. Отборные отряды У.С. проникали на военные аэродромы и превращали дюжины четырехмоторных тяжелых бомбардировщиков в дымящиеся руины. У.С. проникли даже в самое сердце британского режима — штаб верховного командования оккупационной армии. У.С. нанесли ряд ударов и по ’’Бевинградам” — своеобразным гетто для официальных лиц, окруженным километрами колючей проволоки, фортификационными сооружениями, противотанковыми рвами, ощетинившимися дулами пулеметов и дзотами. Офицерский клуб в доме Гольдшмидта, военные бараки в иерусалимском квартале Шнеллера, главный штаб военной британской полиции в Хайфе — вот далеко не полный перечень объектов, которые навещали У.С.
У.С. сыграли важную роль в отмене военного положения в марте 1947 года.
После нашего удачного нападения на дом Гольдшмидта, которое сопровождалось диверсиями и актами саботажа по всей стране, британские власти издали указ о введении военного положения в районах, населенных евреями. Большие города Палестины были оккупированы британскими войсками. Каждый квартал и район города был окружен и изолирован. Движение всех средств транспорта было остановлено. Почтовое сообщение прекратилось. Куда бы еврейские жители Палестины не повернулись, они везде наталкивались на британские военные патрули. Военное положение!
В период действия военного положения У.С. провели около двадцати боевых операций, среди которых было нападение на военный транспорт близ Ришон-Лециона, атака с применением пулеметов и ручных гранат на военный лагерь британских войск близ Хадеры, нападение на военный патруль на главной дороге, неподалеку от Бет-Лидда, несколько атак на военные патрули у самого Бет-Лидда и на военные конвои на юге страны, нападение с применением пулеметов, ручных гранат и двухдюймовых мортир на военный лагерь близ Кфар-Иона, нападение на военный патруль на берегу реки Яркон. Военный лагерь в Хадере был взорван; на пересечении дорог Рош-Айин — Лод был атакован военный патруль; нефтепровод в районе Хайфы был взорван в трех местах, через некоторое время — близ Кфар-Хасидим, также в трех местах.
Апогеем успешной деятельности У.С. в этот период явилось нападение на оплот противника в доме Шнеллера. Тогда ребятам пришлось подорвать монолитную стену под перекрестным пулеметным огнем, затем они проложили путь следовавшему за ними основному отряду, прорвав три позиции противника с противотанковыми рвами и горами колючей проволоки; под непрекращающимся огнем бойцы заложили взрывчатку в намеченном месте и взорвали стену. Затем отряду У.С. пришлось пробиваться сквозь британское окружение. Следует отметить, что к окончанию успешной операции Иргуна англичане стянули к дому Шнеллера огромное количество танков и бронетранспортеров. Несмотря на все эти, казалось бы, непреодолимые препятствия, ребята провели операцию точно по плану. Так было почти со всеми операциями Иргуна, кроме, пожалуй, операции в Акко. Эта операция была одним из наиболее смелых начинаний во всем еврейском подполье, и, возможно, в деятельности всех нелегальных организаций. Бараки оккупационной армии взлетали на воздух, и ребята возвращались на свои базы. Танки и бронетранспортеры, подорванные У.С., превращались в исковерканные железные остовы. У.С. останавливали их фосфорецирующими минами. Что собой представляли эти мины? Это были оловянные банки из-под настоящих мин, на которых огромными буквами было вытеснено светящееся фабричное клеймо на английском языке со словом ’’Мины”. В действительности же, так как мы испытывали значительные материальные затруднения и нехватку взрывчатых веществ, банки не содержали ни одной унции пороха. Но выглядели они ничуть не хуже настоящих.
Враг был вынужден признать отчаянную смелость и мужество наших ребят. Главнокомандующий британской армии Иерусалимского военного округа сказал своим подчиненным: ’’Эти ребята дерутся как звери”.