Когда-то нас встречали иначе: ’’Террористы, убирайтесь отсюда. Мы видеть вас не хотим”. Теперь все сердца открылись для нас. Видя, как оборваны мы были после операции, жители выносили нам одежду, чтобы мы могли переодеться. Со всех сторон слышались приветствия и благословения, занявшие место вчерашней ругани. После долгих лет преследований и презрения мы добились народного признания.
Правительство было сконфужено. В палате общин лорд Винтер-тон гневно требовал немедленного и строжайшего расследования инцидента, чтобы выявить виновного в халатности и недосмотре, благодаря которым ’’террористы смогли проникнуть на летное поле и разрушить такое большое число столь драгоценных бомбардировщиков”. Министр по делам колоний выступил с ответом и твердо обещал принять меры для защиты аэродромов в Палестине.
Оккупационное правительство в Иерусалиме опубликовало коммюнике, вызвавшее всеобщий смех. Правительство хвастало тем, что ’’лишь” несколько дюжин самолетов было разрушено и что налеты ’’террористов” на аэродромы в Рамат-Давиде и Акире были предотвращены.
Прочитав это коммюнике, мы пожелали властям таких побед каждый день. Мы не преминули напомнить правительству, что когда во время Второй мировой войны британские военно-воздушные силы сбили 30 самолетов противника и разрушили не меньшее число самолетов на земле, было опубликовано специальное коммюнике, сообщавшее эти важные новости. Что касается ’’предотвращенных налетов” на Рамат-Давид и Акир, здесь речь шла о воображаемых нападениях, выдуманных с целью выиграть несколько воображаемых битв.
Радость еврейского ишува была даже большей, чем возмущение британских властей. Опубликование сообщения о том, что бойцы подпольных организаций уничтожили самолеты британских военно-воздушных сил на их аэродромах, вызвало удивление всех слоев населения. Вначале руководство Иргун Цваи Леуми молчало. Хагана просила нас не публиковать какого-либо заявления, которое раскрыло бы партийную принадлежность участников боевой операции. Мы согласились. Затем Хагана передумала и обратилась к нам с просьбой немедленно взять на себя ответственность за уничтожение британских боевых самолетов. Мы с готовностью согласились. Все общественное мнение страны было взбудоражено. На улицах городов можно было видеть длинные очереди у газетных киосков. Все хотели прочитать наше коммюнике. Удивлялись: неужели ’’смутьяны” способны провести такую операцию?! Простые люди совсем не пытались скрыть свой энтузиазм и восхищение даже от британских властей. В тель-авивском кафе британский офицер как-то спросил счет за ужин. Владелец кафе ответил: ”Вы не должны нам ничего. Вы заплатили нам уже сполна — тридцатью самолетами”.
Битва при Кастине вдохновила Михаэля Ашбеля, нашего ’’Майка” — аскета, солдата и поэта. Он сочинил песню, которая стала одной из самых любимых мелодий борющейся молодежи.
Глава XIV. ДОРОГИ РАЗОШЛИСЬ
Объединенные силы еврейского народа официально одобрили следующие боевые операции: атаки на аэродромы, диверсии и саботаж на юге, диверсии и саботаж на железных дорогах страны, налет группы Штерна на железнодорожные мастерские в Хайфе и наше нападение на отель ’’Царь Давид”. Однако были еще две боевые операции, проведенные в период совместных действий ’’смутьянами”, одобренные Хаганой ’’неофициально”. Одна из них — налет на иерусалимскую тюрьму, проведенный нашими ударными силами и ЛЕХИ для освобождения заключенных там членов обеих организаций. Эта операция произвела фурор во всем мире и отозвалась эхом даже в далекой Москве. Газета ’’Известия” писала в номере от 22 января 1946 года: ’’Лондонское радио сообщило вчера вечером, что в ночь на 19 января в Иерусалиме произошел ряд взрывов. Во всей стране были прекращены радиопередачи. В центре Иерусалима оружейный огонь был слышен на протяжении нескольких минут. В следующем сообщении лондонского радио говорится, что в центре Иерусалима ожесточенные столкновения произошли между усиленным нарядом британской полиции и вооруженными евреями. Еврейский отряд атаковал электростанцию. В результате взрыва стена центральной тюрьмы была повреждена. В перестрелке погиб один еврей и четыре ранены. Один британский офицер и один полицейский убиты, один полицейский офицер ранен”.
Именно в этот период московское радио начало передавать сообщения о ходе событий в Эрец Исраэль. По мере развития еврейской подпольной борьбы, Советский Союз все чаще и чаще сообщал о проводимых боевых операциях. Через год, после нападения на тюрьму в Акко, московское радио посвятило почти полчаса описанию этой операции, в результате которой пала тщательно охраняемая англичанами крепость. 1-го января 1946 года газета ’’Правда” писала: ”В Палестине неспокойно. Парижское радио цитирует заявление Лондона о том, что британские власти намереваются провести облаву с участием полиции и военных сил. За последние 24 часа в Палестине было произведено 2000 арестов. Британские власти рассматривают в настоящее время вопрос о депортации из страны некоторых государственных и общественных деятелей. Британские власти отправили в Тель-Авив и Иерусалим значительные подкрепления. Произведены тщательные обыски в районе, где, как предполагается, скрывается глава Иргун Цваи Леуми”.
В самом начале 1946 года мы подвергли всестороннему анализу наши отношения с Советским Союзом. Они все еще не претерпели какого-либо значительного изменения. Методы, использовавшиеся на моем допросе в Лукишках, ощущались и в советских политических статьях. Мы писали: ”Мы никогда не тешились иллюзиями. Мы трезво оцениваем факты.
Мы утверждаем с абсолютной уверенностью, что и Советский Союз внесет свой вклад в дело возрождения еврейского государства. Как? Хотя Советский Союз и продолжает противиться концентрации евреев в Эрец Исраэль, он хочет, чтобы еврейский народ продолжал борьбу против британского мандата. В интересах России использовать события в Индонезии и требования Сирии и Ливана. Еврейское государство восстанет из пепла тысячелетий лишь в результате нашей борьбы в Эрец Исраэль против британского режима, и в этой борьбе нам поможет Советский Союз”.
Хотя операция в Иерусалиме привлекла внимание всего мира, ее практическая цель не была достигнута. В правительственных кругах царило всеобщее замешательство. Одно правительственное учреждение за другим эвакуировалось. Британский офицер, о котором упоминалось в одной из советских газет, был убит британскими же полицейскими. Британская разведка потерпела еще раз сокрушительный крах. Судя по официальному коммюнике, мы пытались взорвать радиостанцию, которая соединялась с тюрьмой.
Совершенно другими были результаты, которыми сопровождалось проведение второй ’’неофициально одобренной” Хаганой операции. Это был налет — третий со времени начала восстания — на штаб-квартиру британской разведки в Иерусалиме и Яффо. Тщательно запланированный под руководством наших офицеров налет был произведен совместно с группой Штерна. Здания разведки охранялись специальными военными отрядами полицейских, оказавших ожесточенное сопротивление. Однако под прикрытием автоматов наши парни прорвались к штаб-квартире британской разведки, взорвали дверь, отскочив во время взрыва на несколько метров, затем стали быстро продвигаться вперед с основным грузом взрывчатки, и через несколько минут охраняемые здания-крепости превратились в груды щебенки. В огне погибли тысячи секретных досье, тщательно подготовленных сотрудниками британской разведки на протяжении многих лет.
Здания полицейского управления превратились в груду облом! ков в дни почти полного бездействия движения сопротивления. К несчастью, таких периодов было немало. Мы постоянно протестовали против этих непредвиденных и продолжительных пауз. Мы требовали увеличения интесивности нашей борьбы. Мы призывали не только к проведению военных операций, но и к гражданскому неповиновению. Мы писали:
’’Нация, борющаяся за свою жизнь и за свое будущее, обладает многими видами оружия. Гражданское население в состоянии не платить режиму налогов; не подчиняться его указам; бойкотировать его учреждения; захватывать правительственные земли, т.е. земли, которые правительство отняло у нас силой, и отказываться покинуть их; учредить временное еврейское правительство, которое возглавило бы национальную борьбу — все это является актами беспощадной войны...”