Кира вдруг понимает, что настолько привыкла быть единым целым с ним, что разлука приносит настоящие физические страдания. Ей противоестественно хочется остановить корабль, задать новые координаты и сдаться в руки Первого Ордена.
Вместо этого она сжимает плотно губы, открывает глаза, заставляет себя подняться. Нужно осмотреть Финна: неизвестно, как скажется на нем сотрясение. Надо узнать, как далеко они улетят на этом корыте. Надо наконец-то помедитировать, чтобы не ловить сочувствующие взгляды По Дэмерона, которому кажется, что он все понимает. Губы Киры кривятся в хищной усмешке, она жмурится: чем ты ближе, тем меньше видишь.
Она доходит до комнаты отдыха. Но Дэмерон уже нашел аптечку без нее и что-то вколол Финну: пустой шприц остался на столике. Желания выяснять, что именно Финну кололи и как он там, у Киры нет. Она кивает Дэмерону и возвращается обратно в кресло, позволяя себе расслабиться по-настоящему.
И не замечает, как ее утягивает в легкий сон: слишком много переживаний и событий, последние два дня она толком не отдыхала, постоянно пребывая в напряжении. Ей нужна была небольшая передышка.
Кира просыпается от содрогания корабля. Беглый взгляд на панели дает понять, что управление перехватили извне, и их снова несет в неизвестность. Может быть, Первый Орден. Да, скорее всего, они: не так просто сбить со следа Кайло Рена. Он будет гнать ее до самого края галактики и даже дальше.
Это заставляет подняться, собраться. Дэмерон и Финн готовы биться за свою свободу, защищать карту с координатами Люка Скайуокера. Сопротивляться. Кира хмыкает.
— Если проделать дыру в дренажном баке, то отсеки заполнит токсичный газ. В шлемах штурмовиков нет системы фильтрации от токсинов и распознавания токсичности окружающей среды, это только защита от дыма и попадания зарядом бластера в голову или шею.
Так они и делают. Первый ли там Орден или кто-то еще, но вряд ли они войдут в противогазах. Кире почти смешно от того, как просто тот же Дэмерон оправдывает убийства. Они проделывают дыру в баке, затаиваются в технической нише, надев на лица защитные маски. Дыра достаточна, чтобы газ распространился вокруг, заполнил все коридоры. Кира прикрывает глаза, просто ожидая, что будет дальше.
Она не прислушивается, только задумывается за секунду до чужих хрипов и натужного кашля, почему голос один, почему веселый. И вылезает посмотреть, что там в коридоре.
Финн слишком долго мнется, не решаясь последовать примеру, и поэтому прикрывает ее По Дэмерон.
Но стоит выглянуть в коридор, и Кира леденеет: она узнает обоих. Нет, их схватил не Первый Орден и не Сопротивление. Хан Соло, почти такой, каким она его видела в воспоминаниях Кайло. У нее нет права его убивать и никогда не будет.
Она бросается вперед, ни на секунду не сомневаясь, тащит к маске, к чистому воздуху. По, кажется, понимает тоже, кто перед ними. И помогает дойти второму. Они дышат по очереди, пока робот заделывает дыру. Система вентиляции убирает отравленный воздух, но слишком медленно.
Первое, что спрашивает Соло, едва придя в себя: «Кто вы, черт возьми, такие?»
Кира пожимает плечами, за всех отвечает Дэмерон:
— Мы из Сопротивления, угнали корабль.
— Да, мой корабль! Где он был?!
— На Джакку, — Кира разглядывает его, пытаясь понять, получит ли Кайло удовольствие, убивая отца. Успокоится? Сможет оставить историю о предательстве в прошлом? Или придется столкнуть его с матерью? Со Скайуокером?
Соло ворчит. Он уже не молод. Он такое же ржавое корыто, как и Тысячелетний Сокол. Она ни на секунду не разделяет восторгов остальных. Ей плевать, генерал ли он повстанцев или контрабандист — ему придется подбросить их до базы Сопротивления, хочет он того или нет.
Когда наконец-то появляется возможность, Хан Соло обследует корабль: заглядывает в рубку управления, возмущается компрессором, приделанном к системе зажигания. Если продержаться рядом с ним достаточно, то рано или поздно Кайло Рен найдет их обоих. Кире почти хочется этого, хочется видеть собственными глазами, как алый световой меч пронзит этого старика.
— У нас карта с координатами Люка Скайуокера. Вы же его знали?
Ответить Соло уже не успевает.
***
Когда она словно бы случайно открывает рапторов, раскаяния как не было, так и нет. Кира не смотрит на мониторы — стоит, прикрыв веки и сосредоточившись. Внутри отсчитывает мгновения: чуть-чуть, еще чуть-чуть. И жмет кнопку. Финн все еще жив, как и раптор. Но не остальные, все те, у кого есть претензии к Хану Соло: они знакомства с «ходовым товаром в галактике» не пережили.
Они стартуют прямо из ангара, Кира только успевает напомнить Соло:
— Компрессор.
Соло слушается, находит с трудом нужный рычаг. И наконец-то все системы работают так, как должны, корабль несется прочь. На мгновение Кира допускает мысль, что Дэмерону, как пилоту, стоит еще поучиться. Все же лучший — тот, кто, как поговаривали, срезал дугу Кесселя до четырнадцати парсеков, кто пережил войну с Империей.
Кира молчит, просто наблюдая, позволяя себе расслабиться. Сейчас действительно можно, пока их уносит подальше ото всего. Куда бы ни вез их Хан Соло, он не станет сдавать их Первому Ордену. Но те, кто выжил на барже, сдадут, не моргнув глазом.
Сколько потребуется времени, чтобы отследить параметры их прыжка? Кира не обольщается, не строит ложных иллюзий, что Кайло просто забудет и сделает вид, что ее и не существовало.
Но пока он где-то там, она могла наконец-то расслабиться и помедитировать, могла позволить организму вылечиться.
Дэмерон и Соло вместе разбираются с управлением и компрессором. Корыто, по ощущениям, разваливается прямо на ходу: тревожная сирена воет, в цепях перегрузка, в реакторе утечка. А рванет гиперпривод — их всех разнесет на отдельные атомы.
Финн мечется около раненого вуки, пытается перебинтовать. Тот отчаянно сопротивляется. Дроид заполняет собой оставшееся свободное пространство. Кира садится в стороне, закрывает глаза и позволяет Силе нести себя прочь от ржавого корыта, через холодный космос.
Ее тянет назад, узы натягиваются из-за скорости, с которой они перемещаются. На том конце Кайло, Кира чувствует всего его, как и всегда. Его ярость опаляет, заставляет сердце стучать быстрее. И страх, вечный страх, что и она тоже…
Она ничего не может поделать, не сейчас. Просто знает, что он рано или поздно придет за ней, просто чтобы заглянуть в глаза, чтобы узнать правду.
В себя ее приводит неаккуратный тычок мыском ботинка Соло. Значит, они уже со всем разобрались. Кира не скрывает свои глаза, смотрит прямо, не боясь ничего. Наверняка Соло в курсе, что Первый Орден объявил награду за дроида и их головы.
— Значит, вы беглецы. И ты чувствительная к Силе? Говорят, вас Орден еще в младенчестве забирает…
— Люди многое говорят. И что Шив Палпатин вернется, и что Дарт Вейдер жив. И что Хан Соло срезал дугу Кесселя за четырнадцать парсеков.
Кира потягивается, поднимается на ноги, оглядываясь. Вуки перевязан — значит, Финн справился. Дэмерона не видно, зато дроид крутится рядом.
— Двенадцать, — поправляет Соло. — За двенадцать парсеков.
Кира хмыкает: может быть, это даже было правдой, но верить на слово?
— Первый Орден просто забирает детей. Одаренных чувствительностью к Силе среди них нет, — все же поясняет она после недолгого неловкого молчания. Ловит настороженный взгляд Соло. — Но если вы хотите спросить про Кайло Рена, то да, я его знаю.