— Очень хорошо, — сказала Джисан.
И кивнула. Щелкнули тетивы, и две стрелы глубоко впились в грудь Элисс, опрокинув ее на брусчатку, по которой она заскользила на спине, пока не ударилась головой о скамью, на которой только что сидела. Ауум увидел, как она замерла, а потом, еще не придя в себя после удара головой, попыталась остановить кровь, заливавшую ее рубашку. Он перевел взгляд на Джисан и сорвался с места.
Ясность. Благословения Инисса, наверное, еще бурлили в теле Ауума, поскольку он видел, что биитане реагируют так, словно бредут по грудь в болоте. Стрелы пролетели мимо. Он ощутил, как вздрогнул воздух, и различил издаваемый ими свист. Услышал он и крик боли — кричал кто-то другой, а не Элисс.
Ауум пересек разделявшее их с Джисан пространство, прежде чем она хотя бы успела поднять меч. Он прыгнул, выбросил ногу и ударил ее в подбородок, отчего она потеряла сознание. Тело ее еще не успело коснуться земли, а Ауум уже держал в руках оба клинка. Приземлившись между лучниками, он взмахнул ими слева направо, чувствуя, как один вонзился в живот стрелку, а другой перерубил лук у него в руках.
Ауум перенес вес тела на правую ногу и ударил клинками справа налево, на этот раз целясь выше. Его меч рассек второму лучнику горло, отрубил ухо и снес верхушку черепа. Архонт, не замедляя движения, сместился влево, огибая противников, которые уже падали на землю. У первой пары лучников стрелы все еще были наложены на тетивы, хотя у одного из правого бедра торчало оперенное древко.
Аууму казалось, что они невыносимо медленно поднимают оружие. Он видел, как начали разжиматься их пальцы. Не останавливаясь, он метнулся влево, и стрелы просвистели мимо. Ауум выпрямился и побежал еще быстрее. За пять шагов от них он прыгнул, поджимая колени к груди и занося над головой левую руку с мечом.
Он с размаху опустил его на макушку своей жертвы, одновременно отпуская рукоять. Выбросив вперед и вниз обе ноги, он почувствовал, как каблуки его сапог вгоняют голову второго лучника в плечи, сминая позвоночник. Оттолкнувшись от падающего тела, он обрел ускорение, достаточное для того, чтобы перекувыркнуться в воздухе, прежде чем коснуться земли и устремиться навстречу трем лучникам, подкрадывавшимся к нему со спины.
Ауум смотрел, как они поднимают луки и начинают натягивать тетивы. Выхватив из мешочка на поясе полумесяц, он метнул его в них. Стальная смерть с заунывным воем рассекла древко лука, тетиву и вонзилась в рот лучнику, стоявшему в центре.
Оставшиеся двое спустили тетивы. Ауум отчетливо видел полет стрел. Он уклонился вправо, убирая голову. Древки просвистели совсем рядом, не задев его. До лучников оставалось пятнадцать шагов. Достаточно, чтобы заметить, как на их лицах проступило изумление, а потом они повернулись, спасаясь бегством.
Ауум вонзил свой единственный оставшийся клинок в поясницу первому лучнику, шагнул вперед и раскрытой ладонью ударил в основание черепа второго, сбивая его на землю. Голова биитанина с громким стуком врезалась в бордюр. Тело его еще подергивалось в агонии, а вокруг уже натекла лужа крови.
Ауум развернулся. Последние двое лучников уже со всех ног бежали к боковой улочке. Джисан сидела, обхватив голову руками, явно не успев прийти в себя. Ауум бросился к ней. Ноги его едва касались земли. В последний миг она подняла голову. Ауум перехватил клинок обеими руками, пригнулся и на последнем шаге снес ей голову с плеч.
Меч выпал из рук Ауума, а он устремился к Элисс. Она лежала на спине, и дыхание ее было частым и затрудненным. Рубашка на груди у нее намокла от крови, а на губах пузырилась пена. Закашлявшись, она вскрикнула от боли. Ауум с размаху бросился перед ней на колени. Обеими руками, перепачканными кровью тех, кто напал на нее, он приподнял ее голову и опустил себе на колени.
— Все в порядке, Элисс, — сказал он. — С тобой все будет в порядке.
— Ох. Ауум, — сдавленным и отчаянным шепотом ответила она. — Я умираю.
— Улисан! Улисан! — взревел Ауум. — Нет, ты не умрешь. Успокойся. Сейчас мы приведем к тебе целителя. Мы вылечим тебя.
— Обманщик, — выдохнула она, захлебываясь кровью, хлынувшей у нее изо рта. — Не оставляй меня одну.
— Я никогда тебя не оставлю, — сказал Ауум. — Я люблю тебя. Я люблю нашего ребенка.
Элисс вздохнула и закрыла глаза. Ауум с трудом проглотил комок в горле, вознося жаркую молитву Иниссу и прося бога вернуть ее ему. Он обратился к Шорту, умоляя того не раскрывать перед нею своих объятий. Элисс вновь открыла глаза.
— Я снова буду охотиться с тобой, когда предки призовут тебя, любимый мой, мой Ауум, — прошептала она. — Помни о нашем сыне. Не забывай нас никогда.