Ауум крутнулся на пятке и ударом ноги размозжил солдату нос.
— А теперь беги. И пусть подданные Туала устроят пир из твоей плоти и крови, прежде чем смерть унесет твою визжащую душу на вечные муки к Шорту.
Солдат, пошатываясь, развернулся и побрел прочь, горестно вопя на ходу, и его стоны метались жалким эхом меж деревьев.
Ауум обернулся. Битва была выиграна, но слишком дорогой ценой. Гинеев погиб. Акклан и его Тай тяжело ранены, и это в лучшем случае. Эльфы из рабочей группы сбились в кучу в ста шагах от них, побросали лопаты и топоры, приготовившись бежать прочь.
— Улисан, найди Фалин и узнай, как там Акклан. Потом доложишь. Илласт, твой воин пал. Подготовь его тело, а мы помолимся за него, когда окажемся в безопасном месте. Элисс, мне нужен доклад о состоянии раненых. Мы должны оказать посильную помощь. Это — только начало.
Землю усеивали трупы. Ауум насчитал тринадцать магов и двадцать солдат. Их тела достанутся подданным Туала к вящей славе леса. Архонт окинул их беглым взглядом и подозвал к себе одного из Тай; это оказался Хассек из тройки Фалин.
— Забери у них все, что может нам пригодиться.
Сам же Ауум направился к группе рабочих, но его опередили Малаар и Виранн. Освобожденные эльфы испуганно отпрянули, выставив перед собой руки и умоляя ТайГетен не приближаться к ним. Нахмурившись, Ауум ускорил шаг.
— В чем дело? — спросил он.
— Они напуганы, — ответил Виранн. — И умоляют, чтобы мы не прикасались к ним.
— Все в порядке, — раздался голос Малаара. — Мы пришли, чтобы спасти вас.
Но эльфы продолжали пятиться от него. Большинство бывших рабов уже поднялись на ноги, крича, что это — ловушка и что все они погибнут.
— Больше никто не причинит вам вреда, — сказал Ауум, убирая свои клинки в ножны. — Успокойтесь. Теперь вы свободны. Здесь нет никакой ловушки, кроме той, которую устроили мы сами. Вы больше не рабы.
Малаар смеялся. На губах Виранна играла теплая и сочувственная улыбка. После стольких лет, проведенных в плену, кто взялся бы укорять этих бедолаг за то, что они верили каждому слову своих поработителей? Один из эльфов споткнулся о торчащий из земли корень и упал на спину. Виранн протянул руку, чтобы помочь ему подняться.
И вдруг кровь застыла у Ауума в жилах. Он вспомнил слова Малаара, как тот говорил что-то о едином заклятии, наброшенном на эльфов.
— Виранн! — во всю силу легких крикнул он. — Нет!
Виранн коснулся руки эльфа, и лес поглотила вспышка синего пламени.
Глава 12
Меня всегда учили, что возможность встретить своего врага лицом к лицу — главное и необходимое условие для того, чтобы решить, вступать ли с ним в бой или бежать без оглядки. Вот только в случае драки с ТайГетен в лесу вы их не видите и, соответственно, не можете выбирать, сражаться с ними или удирать. Вам остается лишь присмотреть подходящее местечко, куда упасть, когда вас убьют.
Жар, рев пламени, отчаянные крики и боль от ожогов.
Ауум перевернулся на спину и открыл глаза. Его окружали языки синего пламени с проблесками желтого и коричневого, пробивающиеся сквозь клубы густого дыма. Магический огонь пожирал деревья и…
— Малаар!
Ауум попытался сесть. Правую ногу пронзило острой болью, которая отдалась в поясницу. Левое плечо было вывихнуто. Левая рука висела безжизненной плетью, а шею сводило судорогой, от которой у него кружилась голова. Его подташнивало. От дыма слезились глаза, и он почти ничего не видел вокруг, но и того, что сумел рассмотреть, оказалось достаточно. Его правая нога застряла между корнями, и лодыжка, скорее всего, была вывихнута.
Ауум тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. В памяти начали всплывать первые подробности случившегося. Взрыв покатился к нему, поглотив Малаара и Виранна. Ауум бросился за ствол пальмы, чтобы укрыться, но не успел. Уже в воздухе его настигла ударная волна и изрядно приложила об землю.
Рев в ушах начал стихать, и теперь он отчетливее слышал крики. Со своего места он ясно видел эпицентр взрыва, как и ТайГетен, бегущих к нему в поисках тех, кто выжил. Их крики свидетельствовали о том, что глазам их наверняка предстало ужасающее зрелище.
Огонь быстро распространялся по опушке. Деревья вокруг были объяты пламенем, и обугленные ветки начали падать на землю. Пальма, к которой привалился спиной Ауум, уже горела с обратной стороны. Земля вокруг него тоже занялась, и лишь туда, где он лежал, пламя еще не добралось.