Подойдя к позиции, занятой Графирром, ТайГетен умолкли. Каждый из них сознавал всю неподъемную тяжесть стоящей перед ними задачи, как понимал и то, что засада должна сработать безупречно, иначе у них не будет даже тени шанса на победу.
Теперь все зависело от Графирра. Именно он был тем эльфом, который приведет в действие все скрытые пружины, чтобы наголову разбить врага. Ауум взглянул на уложенные штабелями бревна. В землю были вкопаны четыре мощных пальмовых ствола, перевитые для надежности лианами, которые должны были послужить спусковым механизмом. Пальмы удерживали более ста пятидесяти стволов, готовых покатиться вниз и обрушиться на врага.
Спуск на дно долины был расчищен с большим тщанием, и лишь нижние ветки деревьев скрывали его от любопытных глаз. Точно такая же конструкция располагалась на противоположном склоне, чуть севернее, чтобы усилить хаос и разрушения, которые должны были начаться внизу. Тридцать восемь штабелей бревен размещались вдоль всей долины, готовые принести с собой смерть и опустошение.
— Кто подаст сигнал? — спросил Ауум.
Графирр выразительно поднял брови.
— Я сам его подам, — ответил он.
Ауум мотнул головой в сторону аппосийцев, расположившихся выше штабеля бревен.
— Побереги их. Не раздумывая, отзывай и уводи их отсюда, если что-нибудь пойдет не так. Каждая смерть для нас — невосполнимая утрата.
— Из-за моего небрежения не погибнет ни один эльф, — заявил Графирр.
Ауум встал.
— Сражайтесь достойно, — напутствовал он их, обращаясь ко всем сразу, — и умрите от старости, а не сегодня.
Ранним утром Ауум обошел место засады. Он разговаривал с каждым звеном и каждым отрядом аппосийцев, подмечая в них нетерпение и решимость, приправленные здоровым страхом. Когда он возвращался обратно, его догнал Улисан, сообщивший о приближении людей. Птичьи крики разнесли эту весть по всей долине.
Они наступали.
— Каким строем они идут?
— Их построение немного отличается от того, что они использовали раньше. Они стали больше внимания уделять защите своих магов: те равномерно распределены по всей длине колонны, а на флангах их теперь почти нет. Совершенно очевидно, что они ожидают нападения, но в этом нет ничего удивительного. Маги прилетали сюда на разведку, а даже человеческие глаза способны заметить, что Шрам — самое подходящее место для засады.
— И когда нога первого солдата ступит в долину?
— Через два часа, — ответил Улисан.
— Будем молиться, чтобы к тому времени дождь не прекратился.
Оба воина ТайГетен покинули дно долины и приток, текущий по ее центру. Словно в ответ на мольбу Ауума, дождь полил еще сильнее. Вода бурным потоком струилась по склонам, неся с собою грязь и листья. Земля под ногами стала предательски влажной и скользкой. Боги помогали им всем, чем могли.
Когда они подошли к устью долины, Ауум повел Улисана безопасной тропой к Элисс и группе аппосийцев, перед которыми стояла задача завести хвост армии в болото. Свыше сотни членов клана Аппоса, возглавляемые постаревшими, но все еще бодрыми и надежными Болтой и Метианом, расположились между двумя группами ловушек, которые должны были прикрыть их с флангов, когда они пойдут в атаку.
С ними останется и звено Ауума. Особого напряжения здесь не ощущалось. Метиан, в бытность свою гвардейцем Аль-Аринаар, участвовал во многих конфликтах, и он сумел найти нужные слова, чтобы вместе с Болтой, подававшим пример выдержки и спокойствия, поддержать боевой дух своих товарищей.
— Мы готовы, — сказал Ауум. — Все на своих местах, каждая ловушка проверена, и все спусковые механизмы взведены. Еще раз повторите про себя пути наступления, точки нанесения ударов, сигналы об отходе и места встречи. Большинство из вас не являются воинами, и я горд тем, что буду драться рядом с вами.
— Но предупреждаю вас: азарт боя может ослепить и оглушить вас, и вы не заметите, что вас ждет — победа или поражение. Не отрывайтесь от остальных. Помните о том, где стоят ваши товарищи и кто им противостоит. Откликайтесь на любой зов и приказ. Всякий бой — это риск, но не жертвуйте бездумно своей жизнью в надежде стать героем. Умрите от старости, а не сегодня.
— Тай, мои братья и сестры аппосийцы, помолимся.
Они услышали армию задолго до того, как первые солдаты показались в поле зрения. Несмотря на непрекращающийся шум дождя, разноголосый и воинственный гул тысяч людских глоток и топот ног разнеслись по Шраму, опережая дрожь земли. Впереди людей бежали подданные Туала, спасаясь бегством.