— Что случилось? — спросил я, изучая ее лицо, обеспокоенный тем, что что-то не так. Я не осознавал, насколько велико мое желание услышать эти слова из ее уст, пока не услышал их. Но выражение ее лица беспокоило меня. Я быстро подошел к ней. — Ты пугаешь меня, ma belle.
— Я люблю тебя, — снова повторила она эти слова. — Ох, Боже мой, Ремингтон. Я. Люблю. Тебя, — и затем расплакалась.
Захваченный врасплох, я заключил ее в объятья, и она, всхлипывая, прижалась лицом к моей груди.
— У вас, ребята, все в порядке? — улыбаясь, спросила показавшаяся в дверях Марли.
Я покачал головой, давая ей понять, что понятия не имею, что здесь происходит.
Она улыбнулась еще шире и сказала:
— Настроение скачет, — после чего снова исчезла, выглядя очень довольной собой.
Селена отстранилась, посмотрела на меня глазами, полными слез, и шмыгнула носом.
Я ждал, по-прежнему не понимая этого всплеска эмоций.
Что с ней сделали, пока меня не было?
— Мне так жаль, — и не успел я спросить, за что она извиняется, как она продолжила. — Ненавижу, когда не в состоянии контролировать свои чувства. Боже, я стараюсь, но боюсь, что могу оттолкнуть всех от себя. Я действительно не хочу никого обидеть. А медсестра пыталась убить меня. И я скучала по тебе. О, Боже, я люблю тебя, — после чего начала смеяться и плакать одновременно.
Селена любит меня? Она продолжала эту сбивающую с толку демонстрацию эмоций, но я никак не мог понять, рада она или огорчена. В груди зародилась паника. Я должен успокоить ее.
Обхватив ладонями ее лицо, я провел большим пальцем по губам, а затем крепко поцеловал ее и отстранился.
— Я знаю, Селена. Знаю, что ты любишь меня.
— Знаешь? — она изумленно посмотрела на меня. Но, по крайней мере, плакать перестала. — Когда… как?..
И я сделал единственное, что могло бы помочь мне вернуть мою Селену.
— Разве можно меня не любить? — улыбнулся я ей.
Она прищурилась.
— Вижу, твое эго раздулось неимоверно, пока я тут лежала. Что ж, мне уже лучше, поэтому, думаю, пришло время вернуть ему его исходные размеры, — она попыталась выбраться из моих объятий, но я лишь крепче сжал ее. — Отпусти меня, пока твое раздутое эго не спихнуло меня с кровати.
Я рассмеялся, обернул руки вокруг нее и, прижимая к себе, поцеловал в подбородок.
— Я тоже люблю тебя, — я проложил дорожку поцелуев по ее шее, слегка прикусывая нежную кожу. Она вздрогнула и застонала. — Боже, ты такая сексуальная и я так сильно хочу тебя. Я так скучал по тебе, — я вздрогнул, когда ее рука опустилась на мою промежность, и начала через джинсы потирать член. — Не стоит начинать то, чего не сможешь закончить, маленькая шалунья, — я схватил ее руку и легонько прижал ее своей ладонью к кровати. Селена захлопала ресницами, и я рассмеялся над ее очевидным флиртом.
Ее лицо сразу же вытянулось.
— Это из-за рубашки? Знаю, что сейчас я выгляжу не очень сексуально…
Какого черта?
— Прекрати, — зарычал я. — Я. Люблю. Тебя. Слышишь меня? Тебя, — я склонил голову, пытаясь встретиться с ней взглядом. — Не знаю, когда это случилось, но уверен, что люблю тебя и никогда никуда не отпущу. Ни за что не откажусь от тебя, — заверил я, глядя в ее карие глаза. — Я так привязан к тебе, что уже не знаю, где заканчиваюсь я и начинаешься ты.
Она заморгала, и в ее глазах снова заблестели слезы. Она прижалась своим лбом к моему.
— Это… это так красиво. Боже, мне так жаль. Мне сейчас очень тяжело контролировать свои эмоции. Доктор говорит, что ничего страшного в этом нет, особенно после травмы мозга, но я терпеть не могу это состояние. Порой я боюсь, что распугаю всех, кто меня окружает. Вот я плачу, а в следующую секунду уже смеюсь. Или чертовски возбуждена. Вчера вечером я смотрела по телевизору фильм и, непроизвольно до неприличия возбудившись, начала стонать. Марли пришлось вывести Адриана из палаты, — она покачала головой. — Предупреждаю, сейчас я далеко не в порядке.
Я прилег на кровать и притянул ее к себе, больше всего на свете желая успокоить ее.
— Шшш, меня так легко не напугать.
Селена потерла глаза и уткнулась головой мне в грудь. Эти перепады в настроении доведут меня до приступа. Необходимо переговорить с доктором, чтобы понять, что происходит.
Она подняла голову и посмотрела на меня.
— Как ты? Как Калеб? Жилю удалось найти ту женщину?
Черт!
Я не ожидал этих вопросов. Убедившись, что на моем лице не отражается страх и злость, которые кипят во мне, я рассказал ей, что произошло после того, как я уехал из Марселя полторы недели тому назад, опуская подробности о Колетт. Я все еще не пришел в себя от шока, после того, как увидел ее.