Он ухмыльнулся.
— Я думал, мы оставили систему баллов позади.
— Тебе бы этого хотелось. Но как иначе я заставлю тебя делать то, что я хочу? — спросила я, наклоняясь к нему и целуя его в подбородок. Я застонала, когда его щетина заколола мне лицо, а затем прикусила его за подбородок.
Он обхватил мое лицо своими ладонями, чтобы удостовериться, что я смотрю ему в глаза. Яростно. Страстно.
— Я всегда буду исполнять все твои желания. С баллами или без них, — и чтобы подтвердить сказанное, он положил руку туда, где она была раньше, проскользнул в трусики и ввел в меня палец, внимательно наблюдая за мной.
— Глубже. Сильнее.
Он замер.
— Я не хочу поранить тебя.
— Не поранишь. Обещаю.
Его толчки поначалу казались неуверенными, затем стали смелее. Он прижался губами к моей шее, оставляя на ней дорожку поцелуев и пробормотал:
— Ты не боишься, что нас кто-нибудь увидит? — я отрицательно помотала головой, еще сильнее возбуждаясь от мысли, что мы занимаемся столь неприличными вещами. — Когда ты стала такой дерзкой, ma belle?
— В тот момент, когда ты пообещал мне три месяца разврата и гедонистического удовольствия. Ну же, Сен-Жермен.
— Мне безумно нравится, что ты такая чувствительная.
Я склонилась вперед, покусывая его подбородок.
— У меня для тебя сюрприз.
Он выгнул бровь.
— Что, видимо, означает, что ты мне ничего не расскажешь.
Я кивнула.
— Позже. Сейчас я просто хочу, чтобы ты заставил меня кончить. Боже, мне так нравится, когда ты во мне.
Ремингтон зарычал, быстрее двигая пальцами, трахая меня сильнее и сильнее. Он присосался к моей шее и, целуя, стал спускаться вниз по моему горлу. На плече он замедлился и нежно прикусил его.
Я вскрикнула, кончая, и тут же его порочные губы обрушились на мой рот, поглощая мой крик поцелуем.
— Ты в порядке? — спросил он хриплым обеспокоенным голосом.
Я кивнула, улыбаясь, не в силах дышать.
— Ты заработал несколько бонусных баллов.
Он вытащил из меня пальцы и облизал их, греховно сверкнув своими зелеными глазами.
— Ммм, твой вкус неповторим.
Я поежилась на его коленях, снова чувствуя возбуждение, но не успела ничего сделать по этому поводу, как раздался звук захлопываемой дверцы машины и я, вздрогнув, стала осматривать окрестности вокруг машины.
Ремингтон хмыкнул.
— Я думал, тебя не пугает перспектива быть застуканной за сексом в машине.
— То, чем я хочу заниматься, предназначено только для твоих глаз, — я подмигнула ему и натянула плащ, затем поправила одежду, открыла дверцу машины и вышла наружу, поеживаясь от пронизывающего холода.
Он последовал за мной, поднял воротник пальто и быстро обнял меня за талию, притягивая к себе, пока закрывал дверь и активировал сигнализацию.
— У меня такое чувство, что я не очень нравлюсь твоему отцу.
Я рассмеялась.
— Ему просто нужно немного времени, чтобы он в итоге вознаградил тебя улыбкой. Он не знает тебя, как я.
Его рука на моей спине напряглась, и с губ сорвался тихий стон.
— Что тебе надо? — процедил он сквозь зубы.
Я повернула голову в сторону подъездной дорожки, пытаясь определить, что стало причиной столь резкой смены настроения Ремингтона. По тропинке к нам шел его отец. Он остановился возле нас, переводя взгляд с сына на меня.
— Сын, — поздоровался он.
— Что тебе надо? — снова повторил свой вопрос Ремингтон, и, клянусь, температура понизилась еще градусов на двадцать.
Ох, ничего себе.
Ремингтон умеет сделать так, чтобы его собеседник почувствовал себя ничтожеством. Я незаметно взяла его за руку и переплела наши пальцы. Он взглянул на меня и его взгляд немного смягчился, а тело слегка расслабилось.
— Ты не отвечал на мои звонки, — сообщил Ремингтон-старший, сцепив руки перед собой и слегка склонив голову набок. Он напомнил мне босса мафии.
— Вижу, ты намеков не понимаешь, — ответил Ремингтон. — У меня нет на это времени, — он развернулся, собираясь уйти.
— Сын, — его отец сделал шаг вперед и ступил на дорожку, ведущую к дому. — Ремингтон.
Ремингтон остановился, его хватка на моей руке усилилась. Он выругался по-французски, затем выпустил мою ладонь и развернулся лицом к отцу.
— Калеб в порядке?
Его отец кивнул.
— Хорошо. Больше мне нечего тебе сказать. Мы попрощались еще в Лондоне. Не припоминаю, чтобы звал или приглашал тебя в свой дом.
Ремингтон-старший смотрел на сына в течение нескольких секунд, затем нахмурился и быстро опустил взгляд на носки своих туфель.
Я положила руку на поясницу своего мужчины и легонько надавила, затем прижалась к нему и поцеловала в плечо.