— Я не шучу, падаван. Не знаю как, но Бессмертный Император мог Силой мгновенно уничтожить жизнь на планете. После него оставалась пустая выжженная земля, в которой даже микробы не размножались. Мне известен только один из таких миров — Зиост, но были и другие. Его мощь в Силе намного превосходила все, что могли противопоставить джедаи и ситхи.
— Жуть какая. Как же Герой Тайтона смог его одолеть?
— Никто не знает. Мой мастер предполагал, что Герой достиг Абсолютного Равновесия, с помощью Светлой и Темной стороны сумев подчинить силу Императора. Потом запечатал ее в себе и постепенно угас, похоронив вместе с собой величайшую угрозу всем живым существам. Хотя и не сразу. Его наследие — Вечный Альянс, на некоторые время объединил галактику и положил конец распрям между джедаями и стихами. Но, — Нак Зиил развел руками, показывая, что в реальности ничто не «вечно», — Республика и Империя вновь воспряли из пепла. А когда след Героя Тайтона канул в неизвестности, его союзники не смогли удержать власть и были разгромлены.
— А Империя Закуул?
— Пала. Или скрылась в Неизведанных регионах, откуда и пришла. Мне известно не так уж много, падаван. Больше тебе может рассказать только Орой Лен и, то, вряд ли.
— Почему?
— Если ты не заметил, Орден сейчас заметно отличается от того, который описан в твоих голокронах.
— Это мягко сказано, мастер.
Нак Зиил замолчал, о чем-то раздумывая. Я затаил дыхание, мысленно скрестив пальцы наудачу.
«Неужели сейчас? Наконец-то мне поведают, в чем смысл происходящего! Истинную причину, почему незыблемый Орден так изменился за последние века!»
— Обещаю, я расскажу все что знаю, когда придет время.
«Облом-с».
— И когда это случится?
— Не раньше, чем я сочту нужным, — упертости Нак Зиила мог позавидовать тайтонский аксизверь, долбящийся лбом в дерево для укрепления рогов. — Так ты собираешься лечиться или мне домой идти?
Ясно, лимит несвоевременных вопросов на сегодня исчерпан. Очень жаль, хорошо ведь сидели. Я уже успел позабыть о своем недуге, но суровая реальность не знала жалости.
— Я готов, мастер. Больно не будет?
— Шутишь. Это хорошо, — в голосе Нак Зиила, доставшего Голокрон и вновь подвесившего его в воздухе Силой, послышалось одобрение. — Старайся всегда сохранять позитивный настрой, падаван, что бы не случилось. И думай только о победе. Уверенный в своих силах джедай может справиться с чем угодно.
«Это он сейчас меня утешает, или себя подбадривает?» — шевельнуло ушками любопытство. Я протянул руку, кончиками пальцев коснувшись Голокрона.
— Почему именно она?
— Велари Джин была той, кого тренировал сам Барсен’тор после воцарения власти Империи Закуул над галактикой. Это еще один современник Героя Тайтона. Только он пошел путем джедая-консула, и достиг больших успехов в целительских практиках Силы. В свою очередь, его обучала лично Сатель Шан — одна из величайших грандмастеров Ордена в истории. После войны титул «Барсен’тор» стал именем нарицательным. Так назвали особый ранг, который присваивали только наиболее выдающимся консулам-джедаям. Он показывал, что они смогли достигнуть Высшего слияния со Светом при жизни.
— Ух ты! А сейчас в Ордене есть Барсен’торы?
Молчание Нак Зиила говорило само за себя. Ну да, о чем это я. Одна половина джедаев на Темную сторону бежит, другая птеров в облаках считает, или чем они там занимаются. Откуда там великим консулам взяться.
— Кроме самого Барсен’тора, мне известны еще два джедая, сумевшие достичь его уровня. Информация о них доступна в архивах любого Храма. Если хочешь, можешь ознакомиться с Голокронами после того, как мы покинем Дорин.
«Дожить бы, — подумал я, и сразу поправился, вспомнив совет Нак Зиила. — Когда вылечусь, обязательно Нову напрягу. Пусть глянет и мне расскажет».
— Не тяни, падаван. Активируй Голокрон.
— Я?
— Лечение нужно тебе, а не мне. Мастер Джин должна установить с тобой связь, чтобы понять, какое подойдет лучше всего.
Я пожал плечами и потянулся к Голокрону Силой, как делал уже бесчисленное множество раз. Тут стоит немного пояснить: хотя активируется он точно также, как и учебные, но по сути является совершенно иным устройством. То есть, бывают «голокроны», и «Голокроны». Все они, по сути, являются интерактивными хранилищами данных, способными накапливать огромное количество информации. Но первые полностью соответствуют своему описанию, вмещая малый функционал, направленный на конкретную задачу. Как, например, мои учебные голокроны, способные не только накапливать, но и удалять накопленный материал. Вторые же, именуемые «Голокронами», представляют нечто бо́льшее.
Разницу можно заметить лишь в интонации произношения джедая, имеющего ввиду тот или иной тип. Когда мастер впервые достал Голокрон, я не сразу понял, для чего он нужен. Но когда услышал, чей он, уже иначе смотрел на бесценный источник знаний.
Голокрон Велари Джин хранит в себе отпечаток ее личности, способный ограниченно взаимодействовать с окружающим миром. Подобным образом джедаи сохраняют частичку себя для грядущих поколений, в надежде, что ценный опыт не будет забыт и принесет пользу Ордену даже после их ухода в Силу. Фактически сейчас я смогу по-настоящему поговорить с женщиной, жившей в древнюю эпоху, о которой так воодушевленно рассказывал Нак Зиил. Крайне волнующий момент, ценность которого трудно передать словами.
Кубик голокрона послушно раскрылся, явив внутри себя миниатюрную звездочку, из которой раздался приятный женский голос. Я живо представил невысокую немного стеснительную джедайку, умудрившуюся остаться молодой даже в зрелом возрасте.
— Приветствую, падаван. Я Голокрон мастера Велари Джин. У тебя имеются ко мне вопросы?
— Да… гхм. Да, мастер. Видите ли, у меня небольшая проблема…
— Я поняла, — голос мастера вдруг похолодел, заставив серьезно насторожиться нас с мастером. — Очень плохо. Падаван, я вижу в твоей ауре ментальное паразитическое существо.
— Чего-о?!
— Джове, успокойся, — строго велел мастер, когда я вскочил на ноги, не в силах сдержать эмоции.
«Успокойся? Куда там!» — меня трясло, потому как, едва услышав диагноз, я провалился в ментальный план и сделал то, что не пробовал еще никогда: посмотрел на себя со стороны. И тотчас мысленно заорал от ужаса и брезгливости, наблюдая за отчетливой лентой, очертаниями напоминающей полумногоножку-полупиявку.
Эта дрянь оплела мою ауру и жадно чавкала сильными эмоциями, временами прорывающимися наружу. Сейчас она гулко урчала, поглощая темную пену брезгливости и дымные клубы страха. Твою медь, ну и гадость! Уберите ее от меня!!!
— Джове!
Мастер тоже вскочил на ноги, видя, что я не реагирую на его оклики.
— А?
— Падаван, что происходит?
— Ничего, мастер. Сейчас я ее…
— Нельзя! — крикнул Голокрон. — Падаван, подожди, она соединена с…
Мне было все равно с кем или с чем. Я просто не мог больше выдержать мерзости существа, посмевшего посягнуть на самое сокровенное, что есть в человеке: его душу и тонкий внутренний мир. И не важно, что я сам не раз проворачивал нечто подобное с другими людьми, через ментощупы делясь своими светлыми эмоциями или забирая темные. Вреда им это не нанесло, совсем наоборот. Многие потом еще спасибо сказали, хотя и не понимали, отчего мир вокруг вдруг стал чуточку светлее. А тут меня всего попросту внаглую жрали! Постоянно и с неослабевающим аппетитом. Не позволю!
Рванувшие из ауры ментощупы вцепились в беззвучно завопившую тварь, заставив ее прервать свое занятие и вступить в схватку с многочисленным противником. Сперва мне показалось, что победа не за горами. Ментощупов насчитывалось восемь штук, и они действовали намного быстрее паразита. Но тот почему-то не спешил подыхать, понемногу оправившись от удивления и начав пожирать уже сами ментощупы. Причем гораздо быстрее, чем те успели восстанавливаться.
Я ощутил быстро накатывающую слабость. А потом случайно повернулся чуть в сторону от своей ауры и увидел Это. Тонкую паутинную нить, соединяющую паразита и нечто, располагающееся очень далеко.