Я не стал отвечать на их подколки ни тогда, ни сейчас, пока летел к заданной точке координат и слушал переговоры в эфире. Все уже были на местах и ждали меня одного. Еще бы. Их не песочили два часа подряд на инструктаже с участием самых опытных пилотов профсоюза и под надзором хмурой голограммы кел-дора в джедайской робе. Нак Зиил разделял всеобщее мнение комиссии, отговаривавшей меня от необдуманного поступка, но мне было как-то все равно. Деньги координатору станции ушли, в жилах играло будоражащие предчувствие гонок на высоких скоростях. Я собирался насладиться своим первым серьезным полетом по полной, и никто из них мне не помешает.
«Подростковое бунтарство во всей своей красе», — тихонько шепнул голос разума в голове, но я отмахнулся и от него. Чего все пристали? Когда, как не в юности, совершать глупости? То-то. Пусть в прошлой жизни от меня проблем было немного, зато сейчас наверстаю с запасом. От всей адреналиновой широты души!
Входную арку шахтерского полигона окружало несколько технических и санитарных судов, готовых оказать скорую помощь любому пилоту, попавшему в передрягу. Правительство Дорина заботилось о своих будущих добытчиках, худо-бедно обеспечивающих потребности экономики в руде. Пусть и паршивого качества, зато в срок и большими партиями, позволяя хоть как-то компенсировать бедность полей астероидов на редкоземельные элементы.
— …и учтите! — рычал по общей связи инструктор Гур, которому доверили следить за ходом полетов новичков. — За каждую царапину на ботах отвечаете лично! Кто начнет лихачить и выйдет за маршрут, тому я лично по возвращении на станцию в дупло разводной ключ запихну. И нечего ржать, дебилы! Здесь вам не симуляторы.
«Тут все по-взрослому», — хмыкнул я, отбив пальцами по штурвалу бодрый мотивчик. Между тем экран на приборной панели мигнул входящим сообщением с полетным листом. Посмотрим.
— Фигня, а не маршрут, — пренебрежительно отозвался Фрисби, как всегда обскакав меня в обработке данных. — Для детей что-ли составляли?
— Ну, спасибо! Ща как огрею слюнявчиком — будешь знать.
— Ха-ха. Слушай, а можно мне порулить?
— Ты ж сказал, для детей. Ползунки не забыл?
— У тебя занял, — фыркнул Фрисби, и мы оба рассмеялись. Похожие немудреные пикировки в уже успели войти у нас в привычку. Фрисби тренировался в постижении разных граней юмора, а я наслаждался обществом единственного разумного, с которым действительно мог быть самим собой. Мастер, из-за разницы в возрасте и положении, не в счет. Слишком он «джедай», тогда как я еще из «падавана» вылезти не могу.
— Курсант Джове, — сказал Гур, убедившись, что все пилоты ознакомились с полетным листом. — На стартовую линию. Будешь первым.
В тоне инструктора слышалась неприкрытая издевка. Он с самого начала не верил, что я смогу с первого раза пройти полноценный тест со всеми положенными маневровыми выкрутасами. Поэтому и поставил меня в начала списка, в попытке опозорить перед остальными курсантами.
«И тем приятнее будет его разочаровать».
— Фриби, вруби-ка музыку.
— Погромче?
— Ага, чтоб прям башню рвало.
К моему удивлению, при всем своем непростом отношении к чужакам, молодежь кел-доров не чуралась слушать популярнейшие республиканские хиты. А выбор там настолько огромный, что меломаны всея галактики бьются в нескончаемом экстазе. Я сам не из их числа, но против хорошей музыки ничего не имею. Тем более, если ситуация располагает, и душа просит драйва.
— Жгем, дружище! — крикнул Фрисби, поднимая мне и себе настрой. — Вывожу на общий канал?
— А давай!
— Курсант Джове, немедленно выключите…
— Понесла-а-ась!
Первый заход на вираж был встречен громогласным «о-о-о!» от курсантов и отборными матюгами Гура. Я не слушал, что он там верещал, доверившись Силе и продолжая крепко держать штурвал, на полной скорости лавируя по отметкам на координатной сетке.
— Ах ты потрох вурса недорезанный! Назад, я сказал!!!
Музыка отбивала бодрый барабанный ритм, отражаясь от стен маленькой кабины бота дикой инструментальной смесью популярной панк-группы «Черная дыра». Точнее, так я их для себя охарактеризовал, когда увидел картинки в сети. Но ребята реально жгли! Лететь под их энергичную музыку, попутно укорачиваясь от астероидов, это нечто!
Вскоре в хвост моему боту пристроились еще несколько новичков, не выдержав давления зависти и наплевав на хрипы подавившегося от ярости инструктора.
— Эй, Джове, — окликнули меня по внутреннему каналу, нагоняя по правому борту на очередном вираже. Я узнал голос: молодой кел-дор по имени Фох. Один из немногих, кто не лизал Гуру сапоги ради очередного зачета. — Давай в паре!
— Втроем, — поправил его второй курсант, пристраиваясь слева. — Ты самый отбитый пилот из всех, кого я знаю. Отец не простит мне, если не поучаствую.
— На форсаже! — одобрительно рыкнул я, занимая свое ведущее место в клине пилотов. Теперь уже тройка ботов выписывала маневровые петли между астероидов, соревнуясь с друг другом в ловкости и скорости прохождения опасного участка. Маршрут на радарной сетке лабиринта давно погас, а мы все никак не могли остановиться, войдя в раж и позволяя себе все более высокие фигуры пустотного пилотажа. В какой-то момент ко мне подключился Фрисби, внесший еще больше сумятицы своими финтами и нырками в опасные траектории сближения с астероидами. Конечно, же, добром это закончиться не могло.
Первым повреждение получил безымянный курсант слева по борту. Не успев среагировать на внезапно вылетевший из-под днища камень, его бот закувыркался вокруг своей оси, отлетев в услужливо подставленные гравизахваты дежурящих наготове технических судов.
Вторым был Фох, а следом за ним я, с разницей в буквально в доли секунды. Только он облажался, взяв слишком крутой угол облета особо крупного астероида и не предугадав появления неучтенного каменного выступа прямо по курсу. А я… прервал слияние с Силой, отвлекшись на зачесавшийся копчик и не вовремя заерзав по спинке сиденья. В пекло джедайские нравоучения: ненавижу пыльцу! Это уже издевательство какое-то.
От кратковременной перегрузки инерционных гасителей ненадолго потемнело в глазах. К счастью, полигон называется так не по прихоти шахтеров. Силовые пучки дефлекторных щитов вырвались из раскинутых повсюду стационарных шаров-спутников, создав на пути неконтролируемых ботов мягкую «водную» завесу, погасившую опасное превышение скорости. После чего меня с Фохом приняли уже знакомые лучи гравизахватов, транспортируя в ангары судов, где нас уже дожидались остальные курсанты во главе с капитанами спасательных судов и пышущим гневом инструктором Гуром.
Если перевести на цензурный все, что он орал, пока нас троих выковыривали из покорёженных кабин ботов, получатся одни пустые пробелы. Всем виновникам тут же выписали крупный штраф, который Фрисби по моей просьбе погасил под ободрительные выкрики курсантов и злобное шипение Гура. Уже скорее показательное, чем настоящее.
Осознав это, я удивленно посмотрел на него, впервые отмечая изменившееся к себе отношение. Больше никакой неприязни в старике не было. Вместо нее… благодарность?
Чуть позже, закончив раздавать кнуты налево-направо, Гур потихоньку отвел меня в сторону за корабли, откуда нас не было видно, и негромко сказал:
— Спасибо, парень. Ты не представляешь, что сегодня сделал.
Не будь на мне шлема, я бы грозил пробить челюстью пол ангара. Точно также, как брякнувшийся с плеча Фрисби, изобразивший шок конвульсивными подергиваниями манипуляторов.
Прекрасно понимая причину реакции, вызванной своими словами, Гур улыбнулся в ментале и таким же негромким тоном пояснил:
— До профи тебе еще пару парсеков на малой тяге тащиться. Но соплякам носы утер знатно! Особенно тем, у кого мамашки из крупных шишек… ну ты понял.
Я ничего не понял, но сделал обратный вид. Когда так говорят, следом всегда сыпятся плюшки. Свежие, вкусные, с пылу с жару. Хомяк, о чьем существовании я временно подзабыл, вылез из норки и замер в охотничьей стойке.