Все внимание было приковано к Генеусу. Независимо от времени и места, он всегда был лидером. Никто не выбирал его в качестве такового, он просто принял мантию, и не осталось никого, кто мог бы бросить ему вызов. Однако даже Путеводный свет мог привести туда, куда хотел Аэролис, при условии, что он перекроет достаточное количество других путей. Они с Мезулой предусмотрели все.
Когда я пришла в себя, я понятия не имела, сколько прошло времени. Так было всегда, когда я впитывала воспоминания с помощью дугомантии. Иногда проходило не больше мгновения, иногда целые дни могли быть потеряны для меня. Я думаю, что это зависит от источника воспоминаний или, возможно, от того, как я их впитала. Я никогда особо не задумывалась о таком исследовании. Но Аэролис исчез. Я сидела перед огромной башней До'шана, ее вращающийся свет все еще смотрел на город, и я была одна, если не считать ужаса.
— Ты тоже видел эти воспоминания? — спросила я.
Да. Как?
— Я не знаю. — То, что Аэролиса больше не было, убедило меня в одном: Джинн считал, что его долг выплачен. Он обещал научить меня использовать Источники в полной мере, и каким-то образом эти воспоминания были ключом.
Они сговорились. Голос Сссеракиса звучал неуверенно, как будто сама идея этого была за гранью понимания. Я полагаю, так оно и было, во многих отношениях. На памяти поколений, Ранд и Джинны находились в состоянии войны. Только они сами помнили времена, когда царил мир. И все же есть доказательство — воспоминания Аэролиса. Он и Мезула сговорились стать последними из рода Ранд и Джиннов. Но они все еще сражаются. Они все еще пытаются убить друг друга. Они все еще ненавидят друг друга.
— Мне нужно знать больше. — Эти слова были обращены как к себе, так и к Сссеракису. Это не было так очевидно, как думал Сссеракис. Ответы были скрыты в воспоминаниях, которыми Джинн поделился со мной. Теперь я знала, как Аэролис и Мезула оказались последними из рода Ранд и Джиннов. Я знала, почему и как выжившие Джинны оказались в ловушке в своих карманных мирах. Но ответы на эти вопросы вызвали еще больше вопросов. В первую очередь я не понимала как эти воспоминания могут научить меня более эффективно использовать магию Источника. Могут ли? Но мне также хотелось узнать, где и как Джинны когда-то были пойманы в ловушку. Почему Аэролис и Мезула сговорились убить последних из своих братьев и сестер, и почему мир между ними распался?
Аэролис по доброй воле не даст тебе больше. Не предлагай ему больше никаких сделок, Эскара. Тебя уже дважды обманули.
— Может быть, есть другой способ. Здесь есть еще один человек, который, возможно, знает правду.
Он не может вспомнить свой вчерашний день; мы не можем доверять ему в том, что он помнит правду.
Я встала и подняла с земли два Источника. Некромантия и демономантия. Теперь я владела всей магией, на которую у меня были установки. Со времен падения Оррана у меня не было доступа к такому количеству силы. И если бы я смогла раскрыть секреты, которыми поделился со мной Аэролис, я бы узнала правду о том, как ей пользоваться.
Отправь меня домой, Эскара. Моя тень заколебалась от этих слов в моей голове. Возбуждение Сссеракиса затмило его желание узнать правду вместе со мной. Я чувствовала, как он тянет меня за собой, пытаясь вытащить нас обоих из моего тела и вернуть в Другой Мир.
— Нет. — Я сопротивлялась, сначала слабо, мой разум все еще был в смятении.
Что?
— Я сказала НЕТ! — Я подавила ужас, заперев его внутри себя. Моя тень перестала колебаться и вернулась в ровную естественную темноту.
Ты обещала мне! В темноте мы заключили сделку: я перестану убивать твоих людей, и ты отправишь меня домой.
Правду всегда труднее проглотить, чем ложь. Ужас все это время был со мной под надуманным предлогом. Пришло время Сссеракису узнать правду.
— Я не знаю, как отправить тебя домой, Сссеракис. Никогда не знала.
Я ожидала, что ужас будет бушевать внутри меня — как человек разрушает комнату в приступе гнева. Я приготовилась к этому, готовая сдержать гнев и насилие. То, что произошло, было намного хуже. Тишина. Холодное молчание. Ничего. Я заглянула внутрь и не почувствовала присутствия ужаса. Сссеракис все еще был там, но он отступил, свернулся в тугой клубок вокруг моего сердца. Я задрожала, холод распространялся по мне, несмотря на пламя пиромантии, которое я носила внутри. Дыхание превратилось в пар, а потом и у меня вовсе перехватило горло, что было еще хуже. Страх пронзил меня, сердце забилось быстрее, но даже тогда холод только усилился.