Я кивнула:
— Обещаю.
Если ты вынесешь хоть один урок из моей истории, из ошибок, которые я совершила в своей жизни, то пусть он будет таким: не давай обещаний. Они удерживают нас, связывают нас так, что это выходит за рамки физического. Они проявляют желание и цель. Давать обещания — значит отдавать себя в рабство и проклинать последствия. В своей жизни я давала много обещаний, и правда в том, что я нарушила большинство из них. И каждый раз я отламывала часть себя, нарушая очередное обещание.
В тот день я покинула башню с ответами, большим количеством вопросов и, самое главное, с целью мстить. Я знала, что Сссеракис меня поддержит.
Глава 12
В последующие недели я пыталась найти истинный смысл воспоминаний Аэролиса. Я прокручивала их в голове снова и снова и вскоре обнаружила, что Сссеракис видел в этих воспоминаниях то, чего не видела я. Ужас видел эмоции яснее, чем я, и ощущал напряжение в том, как Джинн двигался и говорил. Сссеракис был гораздо более проницателен в тонкостях языка тела у расы, у которой не было настоящих тел, не считая того элемента, который они использовали в данный момент. Мы стали пытаться вместе. Напряжение между нами не было забыто, как и тот факт, что мы были так близки к тому, чтобы убить друг друга, но это было прощено. И не только мной.
Аэролис больше не поможет. Джинн явно считал, что его долг полностью оплачен, и у меня было отчетливое ощущение, что повторный вызов вряд ли прольет свет на это дело. Он задал мне загадку, и я должна была сама ее разгадать.
Мы потратили время на восстановление. Лодыжка Иштар так и не восстановилась по-настоящему, она хромала при каждом шаге, но с костылем стала передвигаться довольно проворно. Наши тренировки продолжались, и, несмотря на улучшение моего состояния, я чувствовала, что она поправляется еще быстрее. Я все еще не могла ее победить. Я не могла нанести ни одного удара. Имико маялась. Ее мучила совесть, а бездействие делало ее невыносимой. В те дни было невыносимо находиться рядом с ней, и я поняла, что скучаю по своей подруге. Я с нежностью вспоминала ее легкомыслие, остроумие и хорошее настроение, которые сопровождали ее, но все это ушло. Я понятия не имела, как исправить ситуацию, и даже Хардт изо всех сил пытался ее утешить.
Хардт и сам томился. На До'шане почти нечего было делать. Было непонятно, как поддерживать жизнь в отстроенном городе. Мы пролетали над сушей и морем, лесами и пустынями. Мы не могли остановиться. На До'шане не было якоря, и, даже если Мезула остановит Ро'шан, наш летающий город будет просто вращаться вокруг него. Не было ни флаеров, ни цепи, и у людей внизу не было возможности добраться до нас. Запасы подходили к концу, и голод становился настоящей проблемой. Хардт обнаружил, что ему нечем заняться. Хорралейн столкнулся с аналогичной проблемой и довольствовался тем, что целыми днями ходил за мной по пятам, прикрывая мне спину. Интересно, что думал этот большой человек, когда видел, как я разговариваю с ужасом. Возможно, он решил, что я сошла с ума.
Думаю, Тамура был единственным из нас, кому смена темпа пришлась по душе. Безумный старый Аспект с удовольствием проводил много дней, бездельничая и разглядывая небо или изучая архитектуру зданий, которые Аэролис воздвиг вокруг нас. Бессмертие позволяет по-другому взглянуть на жизнь. Легче ощущать, что день прожит впустую, когда у тебя их много.
В конце концов, я обратилась к Тамуре за ответами, до которых не могла додуматься сама. Он всегда был кладезью мудрости для тех, кто был достаточно терпелив, чтобы разобраться в его бессвязных речах. Я нашла его сидящим на крыше пустого здания, которое мы называли домом, за кухонным котелком и угасающим костром. Я понятия не имела, где он раздобыл растопку, чтобы развести костер — на До'шане не осталось дров. Это одна из многих вещей, которых мы были лишены из-за нашего высокого положения в небе.
— Что ты готовишь? — спросила я, усаживаясь напротив него и скрещивая ноги.
Старый Аспект пожал плечами. «В основном крысы». Даже при таких скудных запасах пищи крысы все равно находили что-нибудь, чтобы прокормиться. Я не хотела слишком задумываться о том, чем могут питаться эти маленькие зверьки.
Я медлила, не зная, как задать свои вопросы. Я считаю, что к неловким разговорам лучше относиться как к купанию в море. Будет холодно и неприятно, но лучше сразу нырнуть, чем продвигаться вперед дюйм за дюймом.
— Тамура, что ты знаешь об оружии Десяти?
— А-а, из Леса Десяти. — Тамура глубоко вздохнул и улыбнулся. — Десять костров в ночи. Десять рыцарей, чтобы спасти десять девушек...