Когда я подошла к краю горы, я сделала это с намерением найти решение. У меня была магия и желание использовать ее, что, я была уверена, чего-то да стоило. До'шан был над землей, широкие просторы полей, зеленые леса, которые с такой высоты казались маленькими, горные хребты, которые вырастали из ничего и достигали неба. И я поняла, что узнаю эту землю. Мы были над Ишей. Вдалеке я разглядела Лес Десяти, а за ним горный хребет Атаре. Мы были недалеко от Ямы. В моей голове созрел план. Сссеракис возражал против этого плана. Яростно.
— Аэролис! — Я снова стояла у подножия башни, и мой крик эхом разносился по всей ее длине. Я не была вибромантом, но, когда хотела, могла издать такой громкий крик, чтобы его услышали.
Тебе нравится издеваться над Джиннами?
— Да, — сказала я с улыбкой, которая была как моего ужаса, так и моя. — А тебе?
Сссеракис надолго замолчал. Да.
Хорралейн стоял неподалеку, скрестив руки на груди и прислонив молот к ближайшей стене. Ему очень нравился Разрушитель, и я не видела ничего плохого в том, что он носил оружие, способное уничтожить бога. По крайней мере, до тех пор, пока он оставался верен мне, а я была уверена, что верность Хорралейна больше никогда не будет подвергаться сомнению. Тамура и Хардт тоже последовали за мной к башне. Они заметили меня, когда я приближалась, и оценили мою решительную походку, разворот плеч. Они знали, что я намеревалась совершить что-то историческое. У меня это вошло в привычку.
— Аэролис. Перестань прятаться в своей маленькой башне и посмотри мне в лицо. — Это был обдуманный выбор слов. После того, как он пытался не выполнить свою часть нашей последней сделки, я была настроена на конфронтацию, когда дело касалось Джиннов и их сделок.
Земля задрожала у меня под ногами. Я восприняла это как хороший знак, хотя, возможно, это было совсем не так. Разозлить людей перед тем, как играть с ними в азартные игры, может быть хорошей тактикой. Гнев затуманивает разум и заставляет многих действовать слишком поспешно, что приводит к ошибкам. Когда у них есть возможность уничтожить тебя одним движением руки, вероятно, разумнее подготовить их лестью, а не оскорблениями. Я подумала, что, может быть, стоит попробовать.
— О, великий и могущественный Аэролис, Изменчивый. Перестань пытаться произвести на меня впечатление дешевыми уловками и угрозами и выслушай мое предложение. — Я не сильна в лести. — Ты хочешь произвести на меня впечатление? Тогда послушай меня. И согласись на сделку, которая спасет жизни всех на До'шане. — Земля продолжала сотрясаться. — Конечно, ты можешь позволить нам всем умереть с голоду и сидеть здесь в одиночестве целую вечность, или ждать, пока Мезула не придет, чтобы завершить свое предательство. В зависимости от того, что наступит раньше.
Джинн вырвался из-под земли передо мной, его тело уже полностью сформировалось и возвышалось надо мной. Камни его формы вращались, слабо соединенные едва заметными завитками полупрозрачной магии. Это был грандиозный выход, который осыпал меня песком. Признаюсь, я была впечатлена и немного напугана, но не подала виду, когда вытирала песок и грязь со своей потрепанной куртки и смотрела на камень смутно похожий на голову, увенчивавший фигуру Джинна.
— Приятно видеть, что мы покончили с притворством — дескать, тебя нельзя призвать. — Это было издевательство, чистое и незамысловатое. Я давила на Джинна, проверяя, как далеко я смогу зайти, прежде чем он сорвется. Хотите верьте, хотите нет, но это был продуманный ход с моей стороны. Аэролису нужно было знать, на что я способна.
— С меня хватит твоей наглости, землянин. — Как только эти слова разнеслись по площади, по обе стороны от меня выросли камни, каждый ростом с меня. Они оторвались от земли и бросились ко мне. Я действительно надоела Джинну, и он пытался меня раздавить.
Я призвала внутренние Источники, кинемантию и пиромантию, и вытянула руки, выпустив огненную ударную волну, которая расколола скалы и заставила Джинна, стоявшего передо мной, пошатнуться. Он не был готов к этому. Конечно, я знала, что во второй раз этот трюк не сработает. Но мне это было и не нужно.