– Брайс разрушил Павильон Вечного света?
Они ехали в моту, мчались по туннелям, которые приказом на высшем корпоративном уровне очистили от транспорта.
– Мы узнали, что это выстрел из БАЛТРАНа, еще до того, как обломки упали на землю. Брайс хотел, чтобы все выглядело так, будто удар нанесли Воронцовы, но он не настолько умен, как ему кажется, – ведь этот трюк уже использовали один раз с семьей Корта.
– Способ, которым ты победил в одной битве, убьет тебя в следующей, – сказал Дариус.
– Мы должны действовать быстро. Надо сделать так, чтобы ты исполнил свое предназначение.
Леди Сунь кивает Дариусу.
Обратный отсчет.
Точка становится красной. Луна наблюдает за ним.
– Я Дариус Маккензи, последний сын Роберта Маккензи и его истинный наследник. Я претендую на должность исполнительного директора компании «Маккензи Металз».
Леди Сунь улыбается.
Автомотриса «Маккензи Гелиум» замедляет ход, плавно перемещается на запасной путь и останавливается. На обочине путей – ангар техобслуживания ВТО, заваленный толстым слоем реголита, небольшая солнечная решетка, вышка связи и обычная для Луны свалка ненужной техники. В западной части горизонта изгибается Море Островов, в восточной вздымаются северные отроги Апеннин. Больше ничего.
– Совершенно очевидно, – говорит Брайс Маккензи, – что это не Хэдли.
– Ситуация в Хэдли быстро меняется, – говорит Финн Уорн. Брайс ерзает на сиденье. Он не может сидеть спокойно дольше нескольких минут.
– В смысле?
– Нас бы там не приняли.
– Я и не жду, что меня примут с распростертыми объятиями. Я жду, что меня будут уважать.
– Хэдли настроен враждебно. Я не могу подвергать вас напрасной опасности.
– У Хэдли не будет шанса увидеть во мне труса, – брызгая слюной, отвечает Брайс. – Со мной двадцать надежных джакару.
– Дункан выставил на поле против землян двести вооруженных джакару. Никто из них не отдал свое оружие.
Брайс раздраженно откидывается на спинку сиденья, замечает движение на линзе. С трудом наклоняется к иллюминатору автомотрисы и стучит пальцем по стеклу.
– Это еще что?
– Роверы из бригад, которые занимаются добычей гелия в Уоллесе и Море Паров. Мы пересядем в машины и встретимся с отрядами из Моря Дождей и Моря Ясности. Двести двадцать джакару. Закончим все на поверхности, в зеркальном поле.
– Осада? – спрашивает Брайс.
– Осада Хэдли, – отвечает Финн Уорн.
Брайс улыбается. На восточном горизонте поднимаются облака пыли, возвещая о прибытии «Маккензи Гелиум».
– Босс, – Бейли Дэйн, сержант отряда безопасности автомотрисы, зовет из задней кабины. – Новости Гапшапа. Вам надо это увидеть.
Брайс Маккензи презирает сетевые сплетни и болтовню в чатах, но они реагируют быстрее, чем любые другие лунные СМИ. Фейковые новости распространяются быстро. И вот перед ним Дариус Маккензи – волосы начесаны, бледно-желтый галстук заколот булавкой именно там, где надо, – заявляет о правах на «Маккензи Металз». Попугай сраный.
– Тащи меня в этот гребаный ровер! – орет Брайс Маккензи.
Тэди сдвигает в сторону панель, и ее глаза распахиваются.
– Да тут есть бар.
– Конечно, есть. – Денни Маккензи откидывается на спинку кресла и кладет ноги на скамеечку. – Приготовь нам что-нибудь, ладно?
– Чего ты хочешь?
Денни снова поворачивается к изгибу смотрового стекла и северной оконечности Апеннин. Автомотриса чартерная, не эксклюзивный ливрейный транспорт для Драконов, но все равно удобная, быстрая и хорошо оснащена.
– Кислота. Лимона – побольше, чтобы сморщиться. Чтоб слегка проняло. Сладость. Сироп. Ванильный сироп. Его меньше, чем кислоты. Жизнь, она не сахар. Для крепости – джин. Ледяной, конечно. На четыре пальца. Нет, на три. Золотая стружка. Чуток. Перемешать, налить, употребить.
Тэди открывает, печатает, готовит и наливает четыре бокала – для Денни, себя, Джи-Суна и Агнеты, которые прибыли с Денни Маккензи из Байрру-Алту. «Остальные последуют позже. Валет Клинков у вас в долгу. Поняли?» Долг Маккензи. В последнюю очередь в каждый бокал она насыпает щепотку золотой пыли. Та медленно оседает в холодной жидкости. Денни делает глоток и расслабленно откидывается на спинку кресла.
– Зашибись, великолепно. Давно не виделись, любовь моя. Я должен придумать тебе имя. «Экспресс Саншайн». Нет. Хрень нелепая. – Он салютует бокалом, обращаясь к вакууму. – «Возвращение героя»!
Лунотрясения бывают четырех типов: глубокие, ударные, термальные и неглубокие. Последние – самые разрушительные, и волна от них распространяется быстрее всего. Через несколько секунд после того, как из Дворца Вечного света прилетели новости, Меридиан сотрясся от проспектов до Байрру-Алту от толчков, вызванных убийством Дункана Маккензи. Люди в Высоком Городе ощутили их и собрались на своих лестницах и мостках.