Луна от страха делается серой.
– Ариэль, это случится или может случиться?
– Земляне боятся, – говорит Видья Рао. – Воронцовы хотят построить сеть космических лифтов и превратить Луну в центр Солнечной системы. Маккензи
хотят добывать полезные ископаемые на астероидах и строить космические поселения. Обе стороны нуждаются в Лукасе Корте, чтобы поддержать их, но они не знают, на чьей он стороне. И тут я предлагаю свою схему Лунной биржи. Им это нравится. Им это очень нравится. Им больше всего нравится, что это невообразимое богатство без участия человека. У них есть все, что они хотят. И они это получили от меня.
Ариэль берет Луну за руку.
– Луна, анжинью, не бойся.
Девочка качает головой.
– Я не боюсь. Я просто хочу знать, что могу сделать.
– У Лукаса есть власть, авторитет, он возродил семейство Корта, – говорит Видья Рао. – Не получил лишь одно.
– Лукасинью.
– У вас есть то, что он хочет. У него есть то, что хотите вы.
– Я помню, как говорила вам, что Корта не играют в политику.
– Вы сказали, что Корта не играют в демократию. – Видья Рао постукивает пальцем по складкам правого века. – Моя внешняя память безупречна.
– Тогда я напомню, что эта фраза прозвучала сразу после того, как вы заявили, будто я какая-то там Избранная.
– На нашей первой встрече. На вашем первом заседании Павильона Белого Зайца.
– И с тех пор вы постоянно возникаете на моем пути с роковыми предсказаниями, вновь заявляя о моем особом статусе. Вы вскарабкались до самого Байрру-Алту, чтобы пригласить меня на коктейль с Орлом Луны и скормить ту же старую чушь про Избранную. Вы поэтому здесь? Третья попытка – волшебная? Сказки, Видья. Не важно, про Канопус в Пегасе или про ваших Трех Августейших – это все сказки. Во Вселенной нет героев.
– Тем не менее… – начинает Видья Рао.
– У вас вечно находится ответ, – перебивает Ариэль. – Все по сценарию, хочу я того или нет. Какая это серия теленовеллы?
– «Отказ от Зова».
– Считайте, он свершился. Выстоит Луна или падет – она сделает это без меня.
Ариэль, одетая в свитер в горошек, стремительным вихрем выбегает из комнаты. Луна остается, чтобы бросить на Видью Рао долгий сердитый взгляд – пусть э познает глубину ее неодобрения, – а потом уходит вслед за своей тиа.
– Но вы его примете, – тихо говорит нейтро в пустоту. В лучах света, падающих из окна, серебрится пыль. – Никуда не денетесь.
Луна думает, что побывала во всех туннелях, шахтах и подполах Кориолиса, но Амалия Сунь вынуждает ее следовать по незнакомым трубопроводам.
– Куда ты идешь? – шепчет Луна, выглядывая из вентиляционного отверстия, где оказалась, спустившись на восемь уровней вдоль аварийной лестницы. Спуск был трудный: по зигзагообразной шахте, без возможности спрыгнуть и приземлиться; фамильяр-Луна показала ей расположение силовых кабелей, которые могли за секунду превратить исследовательницу в ничто. Амалия Сунь проходит через выкрашенную в зеленый цвет служебную дверь, и Луне приходится протискиваться в хитрый горизонтальный поворот под углом в девяносто градусов, между стеновыми панелями и изолирующим слоем. Она надеется, что воздушное пространство проходит по всей длине этого уровня: ей слишком часто приходилось возвращаться из тупиков, от края глубоких шахт или силовых реле под током, с того момента, как Амалия Сунь встала с места – она всегда садится на одно и то же место – в общем зале; Луна, встрепенувшись, прервала долгие наблюдения и последовала за ней. Фамильяр-Луна показывает ей вентиляционное отверстие пятьюдесятью метрами ниже в воздушном пространстве. Луна спешит, передвигаясь на четвереньках, и по прибытии видит, как Амалия ждет у двери грузового лифта.
«Куда она едет?» – спрашивает девочка у Луны-фамильяра. Амалия своего отключила, но фамильяр Луны получает доступ к рудиментарному ИИ лифта.
«Парковый уровень».
– Снова отступаем.
Грузовой лифт идет медленно и прибывает далеко от входа в парк, а Луна знает хитрый короткий путь.
– Что же ты делаешь? – бормочет Луна себе под нос, поднимаясь по служебной лестнице на три уровня, до 12-го. Она выскальзывает из люка для ботов-уборщиков, бежит по коридору и садится в прямой лифт – тот самый, которым пользуется вместе с Лукасинью во время их путешествий, и он доставляет ее к входу в парк в момент, когда Амалия Сунь выходит из раздвигающихся дверей. Человек с добрыми помыслами не выбирает такой длинный маршрут из ниоткуда в никуда. Кажется, эта женщина хочет скрыться от посторонних глаз, старательно заметает следы.