– Нет, – говорит Анелиза. – Стойте…
Ящик – это ведь гроб. Смерть.
– У нас контракт, – возражает уроженец Луны.
Фиджиец улыбается и закрывает крышку. Бот выкатывается в коридор.
– Ах да, – говорит уроженец Луны. – Последняя деталь.
Быстрым, уверенным и сильным ударом клинка он пробивает шею Анелизы насквозь. Летят брызги крови, она шипит и беспорядочно взмахивает руками. Нож удерживает ее в вертикальном положении.
– Это за то, что ты трахалась с Кортой.
Он выдергивает нож. Анелиза падает, истекая алой кровью сердца.
Уроженец Луны вытирает клинок и благоговейно прячет в ножны под пиджаком. Отступает от алой лужи.
– Помни о Железном Ливне.
Хайдер выпивает два чая в «Эль гато энкантадо», а Робсона все нет. Вызывает Джокера, но без результата: не в сети. Может, бегает где-нибудь, отрабатывает новое движение или трюк. Паркур требует неистовой, чистой концентрации: в сотне метров от подножия шахты теплообменника не место звонкам и уведомлениям. Еще чай, хотя во рту у него так сухо, словно он выпарил пять граммов «сканка».
– А где твой маленький друг? – спрашивает Джо-Джи.
Хайдер хмурится. Джо-Джи с его покровительственными замечаниями никогда не нравился мальчику. Его деньги так же хороши, как у любого другого в этом кафе. Он отправляет Цзяньюю за стойкой несколько битси и идет искать Робсона. Теофил – небольшой город, и мест, где трейсер может оттачивать свое мастерство, здесь и того меньше. Воздушная шахта, герметичный ангар-хранилище, энергетическое и водяное кольцо, система очистки, где они встретились: ничего. В последнюю очередь Хайдер посещает центральное ядро – любимое место Робсона. Хайдер все еще не может смотреть, как он зигзагом спускается на пятьдесят метров вниз к отстойнику: туда-сюда, туда-сюда, вертится, переворачивается, крутится в воздухе, чтобы приземлиться и тут же снова стартовать. Скорость важна для Робсона. О выживании думает Хайдер.
Сольвейг снова звонит Джокеру. Нет ответа.
Значит – домой.
Это неправильно. Жидкость из-под двери. Он делает шаг назад. Жидкость липкая, оставляет алые пятна на его чистых белых кроссовках. Кровь.
– Сольвейг! Зови на помощь!
– Доброе утро, Хайдер, – говорит дверь. – Ты в списке друзей. Пожалуйста, входи.
И она открывается.
Глава двадцатая
От ударов вся квартира трясется: от уголков для бесед до кроватей. Хайдер вскакивает с постели, обувается, натягивает толстовку, закидывает все локальные данные в сеть: обычные учения – астероид/лунотрясение/разгерметизация. Он соскальзывает по лестнице в жилую зону.
Макс и Арджун носятся туда-сюда, сгребая в сумки свои драгоценные коллекционные штуковины.
Квартиру снова трясет от ударов молота. Дверь. Не столкновение с астероидом, не космическая пушка Воронцовых, не лунотрясение – снаружи кто-то есть.
– Хайдер! Мне надо поговорить с тобой.
Макс и Арджун поворачиваются к двери.
– Я думаю, это Вагнер Корта, – говорит Хайдер.
– Хайдер!
Кулаки снова стучат по двери. Пластмасса скрипит и трещит.
– Он ее сломает, – говорит Макс.
– Хайдер, возвращайся в свою комнату, – приказывает Арджун.
– Я знаю, что ты там, – кричит Вагнер с другой стороны двери.
– Уходи. Оставь нас в покое, – кричит Макс.
– Я только хочу поговорить с Хайдером.
Родители Хайдера смотрят друг на друга.
– Он не уйдет, – говорит Хайдер.
– Наймем охрану, – говорит Макс.
– В Теофиле? – с иронией уточняет Арджун. Двое мужчин встают между Хайдером и дверью. Арджун невысокий, мускулистый, лысый и бородатый, накачанный, но ему не сравниться с волком на пике сияния Земли.
– Я могу ждать вечно, – кричит Вагнер.
– Мне нужно с ним поговорить, – настаивает Хайдер.
– Сюда он не войдет, – отрезает Макс.
– Я не причиню вам вреда, – говорит Вагнер. – Я просто хочу знать.
– Я приоткрою дверь, – решает Макс. – Вагнер, я собираюсь приоткрыть дверь.
– Нет, не делай этого… – говорит Арджун – и тут дверь распахивается, а Макс отлетает в уголок для беседы. Арджун, оказавшись лицом к лицу с волком, принимает бойцовскую стойку.
– Я. Просто. Хочу. Поговорить, – цедит Вагнер. Хайдер его таким еще не видел. Каждый мускул натянут как трос. Лицо бледное, глаза громадные и темные. Он пылает от энергии. Он мог бы одной рукой выбить дверь квартиры.
– Я не причиню вам вреда, – повторяет он.
Арджун толкает Хайдера на диван и встает на страже с правой стороны. Макс, в синяках и ошалелый от падения, садится слева от мальчика. Хайдер любит своих милых храбрых отцов.