– Я свел все счеты с Маккензи.
– Железный Ливень? Это не твой счет, Лукас, а мой. Это мой счет – и я никогда от него не освобожусь.
Смех умирает, улыбка исчезает. Этого Лукаса Корту Алексия узнаёт.
– Суни – общий враг. Они заставили нас вцепиться друг другу в глотки. Позволь мне немного позлорадствовать. Такое нечасто случается.
– А тебе никогда не приходило в голову, что ты со своими хитростью и изворотливостью можешь однажды загнать в ловушку самого себя?
– Вот почему я нанял тебя, Ле. Я верю, что ты скажешь мне правду. Хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась. Он попросил аудиенции.
– Такое не входило в мои планы.
– Токинью, пусть Нельсон приведет моего гостя.
Три кресла. В мирадоре Лукаса три кресла. Как она не заметила?
Эскольты в кремовых льняных костюмах и широкополых соломенных шляпах приводят просителя в глаз Ошалы.
У Алексии перехватывает дыхание. Это невысокий, смуглый, сильный мужчина: она узнает его затравленные глаза, дымящуюся энергию, свернувшуюся тугой пружиной в каждом мускуле, яркое, ужасное присутствие в его походке, осанке и каждом движении. Это волк.
– Брат.
– Вагнер.
Приветствие – лишь видимость. Лукас с трудом переносит объятие Вагнера Корты.
– Садись-садись, – говорит Лукас.
– Предпочитаю стоять. – Волк не может сохранять неподвижность; он переминается с ноги на ногу, не в силах успокоиться.
– Ну, тогда стой. Моя Железная Рука, Алексия Корта.
Вагнер поджимает пальцы и кивает Алексии, как заведено у Корта. Заглянуть в его глаза – все равно что посмотреть в солнечное сердце термоядерного реактора. Алексия приветствует в ответ, очарованная его темной чопорностью. Кажется, он самый привлекательный мужчина из всех, с кем ей доводилось встречаться.
– Сеньор Корта.
– Он не Корта, – уточняет Лукас.
– Брайс Маккензи заполучил Робсона, – говорит Вагнер.
Уголок рта Лукаса вздрагивает. Укол проник глубоко. Алексия видит, что и Вагнер это заметил. Говорят, у волков сильная бруксария. Когда Земля круглая, они видят то, чего другие не могут, их чувства превосходят человеческий спектр; они объединяются в стайный разум – более великий и быстрый, чем разумы отдельных индивидов. И секс у них потрясающий.
– Робсон был под твоей защитой, – говорит Лукас.
– Меня ввели в заблуждение, – отвечает Вагнер. – Предали.
– Предали?
– Анелиза…
– Эта Маккензи.
– Ее убили, Лукас. Ножом в шею.
Лукас не вздрагивает, но Алексия видит, как волк внутри Вагнера Корты дергается и рвется наружу. Если он освободится, все эскольты Лукаса, вместе взятые, не сумеют помешать ему разорвать Боа-Виста на части.
– Чего ты хочешь от меня? – спрашивает Лукас.
– Мне нужно, чтобы он вернулся. Мне нужно, чтобы он был в безопасности.
– Это две разные вещи. – Алексия достаточно долго пробыла Мано ди Ферро, чтобы отличать Лукаса безразличного от Лукаса расчетливого. Сейчас он что-то складывает и вычитает.
– Безопасность. Пусть он будет в безопасности.
– Ты понимаешь, что моя способность действовать ограничена. Цель Брайса Маккензи – получить в лице Робсона заложника. Если я сделаю шаг и продемонстрирую свои намерения – он умрет.
– Я отправлюсь в Царицу сам. Стану заложником вместо него.
– Вагнер, твоя ценность для Брайса Маккензи равна нулю.
Подлинные легенды – те, что сломаны: фрагменты историй, рассказов, присказок, переделанные много раз. Истина ненавидит последовательное повествование. В некоторых семьях есть паршивые овцы, а у семьи Корта – черный волк. Лукас никогда не рассказывал про Вагнера, но Алексия по крупицам восстановила семейный миф с помощью слуг и охраны: странный ребенок, который выл на Землю; мадринья, которая хотела быть чем-то большим, чем наемная матка на службе у Корта; безграничная ненависть Лукаса к человеку, который был ходячим оскорблением его матери и всех семейных ценностей. Этот человек – не Корта.
«Но ведь это не так».
– Алексия… – Звучит ее имя, не апелидо. – Я перенесу официальную резиденцию в Боа-Виста. Я намерен подразнить Брайса. Его легко спровоцировать. Он захочет переехать в Жуан-ди-Деус, чтобы показать, какой власти добился, – говорит Лукас. – Волк, ты будешь жить здесь. Я не допущу, чтобы ты сходил с ума всякий раз, когда Земля становится круглой. Токинью подготовил для тебя жилище. Оно в одном из бараков для строителей, удобств не жди. Возвращение Боа-Виста былой славы – дело нелегкое. Впрочем, ты же здесь не жил, верно?
– Режешь, Лукас. Корта – они всегда режут.