– Разве это не потрясающе? – шепчет Ариэль за дымовой завесой.
– Твой транспорт уже должен быть здесь, – ворчит Дакота.
Всплеск волнения: теперь Луна достигла вершины лестницы. Те же умоляющие голоса зовут ее по имени. Чей-то крик: «Покажи нам нож, Луна!» с удовольствием подхватывают. Нож, нож! Луна крепко прижимает к себе футляр и идет в безопасное место рядом со своей мадриньей.
На привокзальную площадь обрушивается тишина – стремительно, как разгерметизация.
Он идет.
Лукасинью сходит с движущейся лестницы. Он колеблется мгновение, ошарашенный размером толпы. Та перестает дышать. Он бледный как мел и худой, голова в проплешинах после лечения, но он выбрил на темной щетине шевроны и концентрические круги. Его глаза темны, а скулы могут рассечь мечты. На лацкане его жакета – старая булавка, знак Лунного бегуна. Он стоит, оглядывая толпу. Выглядит неуверенным. Потом улыбается. Машет рукой. Толпа взрывается. Ариэль подзывает его встать рядом с ней. Дроны пикируют, толпа устремляется вперед; охрана стремится защитить Лукасинью и тех, кто с ним. Крики, лица, толкотня; и вопросы, вопросы, вопросы…
– Боги! – восклицает Ариэль посреди бедлама. – Как мне этого не хватало!
Дакота фыркает, проходя через люкс «Армстронг» в отеле «Хань Инь», расположенный на уровне проспекта. Хмурится на кабинет, хмыкает на глубокие диваны и широкие кресла. Ворчит при виде личного спа-салона с сауной и джакузи на пятерых. Закатывает глаза при виде кроватей, по которым можно гулять туда-сюда. Поджимает губы от персональных принтеров в каждой комнате. Насмехается над личным дворецким с таким презрением, что тот спешно удирает.
– Очень надеюсь, что это все не за счет факультета, – говорит она Ариэль.
– Я забронировала номер, – доносится голос Абены Маану Асамоа из глубин кресла размером с ровер.
– Если хочешь быть шикарной, веди себя шикарно, – заявляет Ариэль. – То, как тебя воспринимают, обеспечивает половину победы. – Она легонько похлопывает Дакоту по запястью кончиком вейпера. – И не переживай за факультетский бюджет: за все платят гапшап-каналы. В обмен на эксклюзивный контент.
И адвокатесса выпускает из ноздрей две струйки пара.
– Я засуну эту штуку тебе в зад, – бормочет Дакота. – Прекрати дымить. Это антисоциально. – Она встает между Ариэль и балконом. – Туда тоже не выходи. Там может ждать дюжина дронов. – Повернувшись к Абене, продолжает: – Извини, что отвлекаю от наслаждения пиар-успехом, – скажи-ка, ты проверила это место на предмет безопасности? – Она указывает на Росарио де Циолковски, которая старательно ищет в кухонной зоне что-нибудь съедобное. – Ты кого-то еще наняла, кроме этой?
– Эй! – вскидывается Росарио де Циолковски. – Я защитница, у меня контракт.
– Ты бросила школу гази, – парирует Дакота. – Университет в тебе не нуждается.
– Не размахивай передо мной своей докторской, – дерзко отвечает Росарио. – Я тебя урою.
– Ты?
– Скорость и мастерство всегда одержат верх над размерами и самовлюбленностью, – заявляет Росарио, с важным видом выходя из кухни. Две женщины сталкиваются лицом к лицу. Защитница на голову ниже гази, но излучает панковскую свирепость.
– Девочки, – окликает их Ариэль. – Защитницей команды Корта останется Росарио.
– Ты же знаешь, что Мариану Габриэль Демария изрубит ее на куски прямо на арене, – говорит Дакота Каур Маккензи.
– Мариану Габриэль Демария изрубит вас обеих, – возражает Ариэль. – Если не будете сражаться с умом. А теперь иди и найди где-нибудь чай. Через пять минут у меня первое интервью, и нужно избавиться от запаха тестостерона, которым вся мягкая мебель пропиталась. Все, кроме Лукасинью и Абены. Ты тоже, Луна. – Девочка хмурится. – Элис, возьми Луну.
Мадринья Элис берет Луну за руку и подталкивает ее к двери.
– Эй. – В коридоре Росарио приседает рядом с Луной. – Это та самая коробка с ножами? Можно посмотреть на нож? Ну, потрогать?
Ариэль слышит, как Луна говорит «нет», а потом обмен колкостями между гази и защитницей постепенно удаляется в сторону вестибюля.
Дакота слышала об этих фантастических существах, но до сих пор ни разу их не видела. Волк и его сын – два темных пятна в вестибюле отеля. Гости и персонал избегают их, будто они излучают радиацию.