«Та странная девочка? Да, но у нее в этой истории нет шкурного интереса».
«Значит, Ариэль Корта может утверждать, что Луна лучше всех подходит для защиты интересов Лукасинью в медицинском плане».
«И она там, на темной стороне».
«Ох, и умная она, эта Ариэль Корта».
Они едва сдерживают насмешки, когда Лукас встает, чтобы открыть сессию и приветствовать докладчика. Полноватая фигура в бронзовом одеянии неуклюже спускается на дно амфитеатра. «Видья Рао, – сообщает Алексии Манинью. – Экономист и советник „Уитэкр Годдард“, член Павильона Белого Зайца, профессор-консультант факультета теоретической экономики…» Алексия отключает биографию и вместо этого слушает затихающие шепотки, разговоры, которые заканчиваются чем-то вроде: «А вот это важный человек». Докладчик – невысокий и коренастый, с коричневой кожей, короткими серебристыми волосами, в просторном одеянии и шарфе из изысканных тканей, которые никоим образом не соответствуют моде. Женщина? Мужчина? Алексия не понимает. Она и не должна: это ведь Луна. Здесь, похоже, столько же гендеров, полов и сексуальных ориентаций, сколько граждан. И еще есть местоимения – или их нет, кому как удобнее, – не только для гендеров, полов и ориентаций, но и для нечеловеческих сущностей, а также альтернативных человеческих личностей. У обитателей обратной стороны есть местоимение, предназначенное для обращения к машинам и разговоров про них. А еще есть Лунные Волки, с их темными и светлыми аспектами.
– Почтеннейшие, мое выступление будет коротким.
Хуже всего, понимает Алексия, пока Манинью окружает Видья Рао множеством окон и окошек с информацией, это пытаться выяснить, существовал ли изначальный гендер, отклонением от которого стал нынешний. Лунный народ так не мыслит. Они считают: все можно обговорить.
– Подробное предложение и полная раскладка данных отправлены вашим фамильярам под названием «Лунная биржа: на пути к внепланетному сосредоточению стоимости». То, что я предлагаю в этом коротком выступлении, есть не что иное, как полная перестройка экономической основы лунной цивилизации.
Алексия понимает экономику главным образом как владелица гидротехнической компании, работающей на крайне маленьком и сером рынке, к тому же за наличность. Личные средства, собственный труд. Здесь совсем другая экономика: финансиализация, сделки, деривативы; фьючерсы и форварды, свопы и опционы; биржевые «путы», задержки и просрочки. Контракты, страховки и перестраховки. Инструменты инквизиторской остроты и сложности. Мизерные прибыли, извлекаемые из ценовых различий, колеблются на краю квантовой шкалы, увеличенные до громадности благодаря огромному количеству сделок.
«В первом квартале Лунная биржа будет торговать деривативами, в пятьдесят раз превышающими общий ВВП обоих миров».
Эта фраза привлекает ее внимание. Как и дальнейшее: «Будущее всех экономик лежит в финансиализации. Несколько лет назад мы пришли к рубежу, за которым легче извлекать выгоду через эффективный рынок, а не через производство или материальные товары. Солнечный пояс „Тайяна“ способен питать любое предвиденное расширение Биржи в течение пятидесяти лет».
«Ты хочешь превратить всю Луну в огромный фондовый рынок», – понимает Алексия.
– В течение столетия вся поверхность Луны будет переориентирована на производство энергии, а субреголит преобразован в вычислительный материал, – говорит Видья Рао.
«Черная Луна, – думает Алексия. – Все горы срыты до основания, все кратеры заполнены, все моря затоплены черным стеклом. Летней ночью кто-нибудь в Барре посмотрит вверх – и не увидит ничего. Только дыру в небе. А внутри нее будут размножаться деньги».
– Такая система по необходимости должна быть полностью автоматической, – продолжает Видья Рао. – Исполнительные и надзорные функции также будут автоматизированы – даже знаменитые Лунные Волки не смогут достаточно быстро взаимодействовать с торговым циклом. – Э окидывает взглядом амфитеатр, ожидая смешков. Земляне не понимают юмора; Драконы сидят с каменными лицами.
«Это конец вашего мира, – думает Алексия. – Все, что вы построили, за что боролись и что оберегали, – все утонет в черном стекле».
Видья Рао продолжает воспевать свою модель рынка:
– Лунная биржа сделает этот мир первым по-настоящему постдефицитным обществом. При гарантированном доходе для каждого гражданина и безграничной солнечной энергии необходимость в труде, как мы его понимаем, отпадет. Мы будем посттрудовым обществом, в котором каждый получит средства и возможности для достижения личной самореализации. От Биржи, сообразно ее доходности, каждый получит долю сообразно своим потребностям.