Она сидит за круглым столом для совещаний. В комнате темно. Столешница светится изнутри, других источников света нет. Он озаряет лица собравшихся руководителей, придавая их облику драматизм. Это пожилые мужчины – в основном мужчины, – с которыми она познакомилась на приеме. Высокие – из «ВТО-Луна», приземистые – из «ВТО-Земля», хрупкие и похожие на макаронины – из «ВТО-Космос». Есть и молодые. Среди них попадаются женщины. Все лица серьезные и неулыбчивые. Так принято у Воронцовых. Они считают, что бразильцы слишком много улыбаются.
– Очень впечатляет.
Лица торжественно глядят, никто не произносит ни слова. Они знают, что она не понимает сути увиденного. Это была поездка на фуникулере из космоса на Луну.
– Перенеся лифт на полюс, мы оставим экваториальные орбиты открытыми, – говорит Павел Воронцов, сидящий напротив.
– Наша система передачи импульса, «лунная петля», продолжит работать вместе с циклерами, – прибавляет Орион Воронцов слева от Алексии.
– Для перемещения биологических объектов, – прибавляет Петр Воронцов, сидящий справа.
– Время подъема до противовеса составляет около двухсот часов, – уточняет Павел Воронцов. – Это недопустимый период воздействия ионизирующего излучения.
– Экранирование подъемника в целях достижения условий, безопасных для человека, увеличивает массу до нерентабельных величин, – говорит Петр Воронцов.
– Полные спецификации есть в приложениях, – с улыбкой прибавляет Орион Воронцов.
– О, ради бога – хватит тявкать, болваны! – В беседу врывается новый голос, новое лицо. – Она не понимает. – Валерий Воронцов – призрак на этом пиру, гомункул, парящий в каждой линзе. Он подключен с борта «Святых Петра и Павла» – циклер находится на дальней стороне Земли, вне зоны прямой связи с Луной. Помимо железной двухсекундной задержки, связанной со скоростью света, его аватар передается через спутники связи на высокой околоземной орбите, добавляя задержку к задержке. Валерий Воронцов отстает от происходящего в зале заседаний на десять секунд. – Это космический лифт. – Программа, представляющая его аватар, вырезала мешок калоприемника, длинные ногти на ногах, небрежную полуобнаженность. Но он все равно похож на воздушного змея, сделанного из кожи, содранной с кого-то. – Вам известно, что такое космический лифт, не так ли? – Десятисекундная задержка усиливает его ораторские способности. – Вы знаете, каков самый экономичный способ переноса массы из гравитационного колодца? Опустить трос и поднять. Как ведро с мочой. Трос получается длинный – почти до самой Земли, – но это лишь дело техники. Космический лифт. Точнее, не один. Зачем строить один, когда можно два? Мне сказали: чем больше – тем лучше. Один на южном полюсе, второй на северном. – Собравшиеся в зале из уважения к Валерию Воронцову ждут какое-то время, а потом говорит Евгений Воронцов:
– И даже не два космических лифта, Мано ди Ферро. Четыре.
Линза Алексии снова оживает. Она поднимается от южного полюса над огромной ямой Бассейна Эйткена. Пылающая звезда Павильона Вечного света остается сзади и снизу, тени удлиняются и сливаются во тьму. Величественный фонарь Суней сияет над яркой дугой света – терминатором, разделяющим лунные день и ночь. Она едет по незримому тросу над обратной стороной, и бесконечные хаотичные горы, кратеры, отдельные маленькие моря остаются во тьме внизу. Подъемник набирает скорость, все больше удаляясь по тросу от обратной стороны. Камера смещается; Алексия смотрит в небо, где больше звезд, чем она когда-либо видела. Выше, быстрее.
Луна под Алексией уменьшается в размерах. Терминатор наступает, рождается световой ореол, а потом вокруг Луны разливается солнечное сияние, и Железная Рука в своем кресле в зале заседаний ВТО непроизвольно ахает. Перед ней лежит город в космосе. Она была изумлена портом, обращенным к Земле. Это зрелище поражает воображение: увиденное в десять раз больше и сложнее точки крепления на видимой стороне Луны. Три корабля, каждый длиной в километр, висят, словно колибри, над раскрытыми лепестками тепловыделяющих лопастей. Мерцает голубое пламя дюз: буксир, весь из топливных баков, радиаторных лопастей и солнечных панелей, отправляется с обратной стороны во внешний мир. Солнце высвечивает логотип ВТО. Камера увеличивает изображение, показывает ботов и фигуры в жестких скафандрах на поверхности дока, занятые сваркой. В таких презентациях в космосе всегда кто-то занимается сваркой. Окон нет. Камера демонстрирует крупным планом позолоченный визор одного из космических рабочих. В нем отражается Луна, а за ней – темный силуэт Земли.