Юнь Цин Хун неуверенно перешагнул с ноги на ногу, а затем мягким голосом сказал: “Герцог Хуай, давно не виделись.”
Герцог Хуай?!
Эти два слова заставили Юнь Чэ внимательно следить за этим человеком.
Все в Имперском Демоническом Городе знали о амбициях Герцога Хуай. Его постоянные интриги и заговоры, кажется он совсем не боялся гнева Маленькой Демонической Императрицы. Юнь Чэ представлял себе какого – то мерзкого старикашку, с подлой ухмылкой, но собеседник его отца выглядел вполне безобидным и вежливым, с доброй улыбкой. Сложно представить, что такой человек страстно желает захватить трон… за исключением его глаз, темных как глубокая ночь, с острым как у орла взглядом.
“Хахахах” Герцог Хуай весело засмеялся и подошёл: “Старший Брат Юнь, действительно давно не виделись. Два месяца назад я услышал новость о чудесном исцелении, тебя и твоей жены, моей радости не было предела. К сожалению, все моё время было отдано на подготовку к сегодняшней церемонии, я просто физически не смог навестить тебя. Мне стыдно за своё поведение и надеюсь, что Старший Брат Юнь не будет злиться на меня за это.”
Два месяца назад Юнь Цин Хун не только оскорбил его сына, Хуэй Е, перед всей семьей Юнь, но и нанёс серьезные раны Почтенному Каменному Дракону… С такими ранами, ему потребуется минимум пол года, на полное восстановление. К тому же, именно герцогство Хуай поручило семье Хэ Лянь напасть на Сяо Юнь и Номер Семь Под Небесами. Однако прямо сейчас этот Герцог Хуай весело разговаривает с Юнь Цин Хуном, будто ничего и не случилось. Он даже называет Юнь Цин Хуна ‘Старшим братом’, как будто они провели вместе бок о бок многие годы и прошли через множество опаснейшим испытаний.
Наверное, так бы улыбалась ядовитая змея… хмыкнул про себя Юнь Чэ.
“Герцог Хуай был так занят, как я могу злиться” ответил без эмоций Юнь Цин Хун.
“Ой!” хлопнул в ладоши Герцог Хуай: “Старший брат Юнь, к чему эти формальности, зови меня Брат Хуай как и раньше. Я скучаю по тем временам, когда мы веселились вместе, как братья. Кстати… после окончания Торжественной Церемонии, Старший Брат Юнь Мог бы посетить моё поместье в качестве уважаемого гостя. И мы, как братья, выпили бы, вспомнили старые деньки, согласен?”
“Герцог Хуай, благодарю за приглашение, но я завязал с выпивкой” улыбнулся Юнь Цин Хун:“Все течет, все меняется… Вкус алкоголя уже не тот, что прежде. А если выпивка больше не радует, какой в ней смысл.”
Герцог Хуай продолжил как ни в чём не бывало: “Если старший брат держит обиду на этого Герцога? Что же, я понимаю. Мой невоспитанный сын больше не будет беспокоить людей… Е’эр, подойди сюда!”
Герцог Хуэй Е тут же встал рядом с отцом. Он, не отрывая взгляда, смотрел на Юнь Чэ. Герцог Хуай сказал: “Я слышал, что мой бесполезный сын выказал неуважение к Старшему Брату Юнь. Вздох ты унизил всё наше герцогство своим поступком. Е’эр, поспеши и извинись перед дядей Юнь!”
Герцог Хуэй Е заскрипел зубами, опустил голову, но все – таки сказал: “Дядя Юнь, Хуэй Е повёл себя слишком нагло в тот день, прошу прощения.”
Юнь Цин Хун мягко ответил: “Так как ты признаешь свою вину, я не держу на тебя обиды. Герцог Хуай, я обругал твоего сына на глазах у множества людей, надеюсь вы также не держите злости на меня, за это?”
“О чем разговор!” махнул рукой Герцог Хуай: “Мой бесполезный сын вёл себя неподобающе, выказал неуважение старшим и создал столько проблем. Старший Брат Юнь был вынужден преподать ему урок правильного поведения. Я крайне благодарен вам за это. Если этот ребенок будет и впредь грубить вам, не пытайтесь убедить его, просто избейте и выкиньте.”
Юнь Чэ загадочно улыбнулся.
“Старший Брат, посмотри на человека позади герцога Хуэй Е.” прошептал Сяо Юнь.
Позади Хуэй Е стоял высокий, мускулистый юноша. Если Хуэй Е можно назвать красивым, элегантным и светлокожим, то молодой человек позади него имел крайне свирепый вид, острый взгляд и огромный мускулы по всему телу. Только посмотрев на него единожды было понятно какая огромная сила скрыта в этом теле.
“Это старший сын Герцога Хуай, Хуэй Жань! Сильнейших из Семерки Наследников! Среди всех двенадцати семей – защитников или членов Императорской Семьи, не найдется практика моложе тридцати пяти лет, что смог бы на равных сражаться с ним! Он имеет очень жесткий характер. Все бросавшие ему вызов или были тяжело покалечены, или умирали страшной смертью.” Снова прошептал Сяо Юнь. Юнь Чэ уловил нотки ужаса в тоне брата.