“И как была вознаграждена семья Юнь за свою преданность?!” глаза Юнь Чэ с ненавистью смотрели на семь семей: “Вашей клеветой и давлением, теми кто проигнорировал, величайший кризис за последние десять тысяч лет и даже сегодня, вы по–прежнему хотите еще более унизить семью Юнь! В то время как Демонический Император погибал, вы не утратили ни одного солдата, не получили ни единой раны! Как можно назвать верность и самопожертвование моего дедушки ‘глупостью’?!”
“Скажите мне, какие семьи действительно не достойны приставки ‘защитник’? Какие семьи должны быть изгнаны?! Хех… неужели все настолько слепы, что не видят истину?”
“Отлично сказано!” глубоко вздохнув, сказал Му Фэй Янь: “Брат Юнь, это твой внук! Уверен, что познакомившись с ним, ты даже умер с улыбкой!”
“Молодой Патриарх…” лица всех членов семьи Юнь покраснели, а глаза стали мокрыми. Слова Юнь Чэ были подобны прохладному ветерку, стирающему все обиды, недовольство и пережитые издевательства за последние сто лет. Каждое его слово было пропитаны искренними чувствами и шло прямо из сердца. Все это он делал лишь чтобы вернуть семье Юнь былую славу и уважение.
“Великий Патриарх… вы слышите? Ваш внук прямо сейчас очищает от клеветы ваше имя, имя семьи Юнь!” со слезами на глазах шептали старейшины семьи Юнь, вспоминая своего Патриарха, бесстрашно отправившегося на враждебный континент.
Сяо Си Фэн и Цзю Фан Куй, два Патриарха, чувствовали себя искупавшимися в помойном ведре. Их лица скорчились в настолько ужасной гримасе словно их заставили есть навоз и как бы они лихорадочно не думали, никаких слов в свое оправдание они сказать не могли… лица остальных пяти Патриархов также не сильно отличались. Юнь Чэ выступил против них в одиночку, но за этим наблюдали все прославленные герои империи. Если ничего не предпринять в ближайшее время, то общественное мнение, направляемое в нужное русло последние сто лет, может кардинально поменяться…
Для них Юнь Чэ был словно младенец; в то же время яду на его губах и острому языку позавидуют многие. Впервые они были так унижены без возможности отомстить. Патриарх семьи Линь, Линь Гуй Янь заговорил сквозь сжатые зубы: “Юнь Чэ! Ты рассуждаешь о верности, пытаясь тем самым выгородить семью Юнь! Очень смешно! Юнь Цан Хай был выдающимся человек, но его действия сто лет назад иначе как глупыми не назовешь и об этом знают все! Как если не глупостью можно объяснить факт, что он взял Печать Демонического Императора с собой на Континент Бездонного Неба, вместо того чтобы оставить её Маленькой Демонический Императрице?!”
“Смешно? Разве я сказал что–то веселое?” прищурившись спросил Юнь Чэ: “Печать Демонического Императора была отдана моему дедушке на хранение самим Демонический Императором! Потому что он доверял ему как себе! Мой дедушка всю свою жизнь во всем поддерживал Демонического Императора. Даже когда тот пропал на Континенте Бездонного Неба, дедушка продолжал верить. Даже зная о возможной опасности, зная, что он может погибнуть, он не был готов без разрешения передать печать другому человеку… это и есть истинная верность! То что вы, Линь Гуй Янь, называете смешным! Даже останься вы единственным жителем Империи Иллюзорного Демона, Демонический Император ни за что бы не доверил вам хранить печать! Так с чего вы взяли, что имеет право критиковать моего дедушку?!”
Лицо Линь Гуй Яня на мгновение замерло, а потом на нем появилась довольная улыбка: “Как еще если не шуткой можно назвать такую слепую верность!”
Юнь Чэ продолжил с еще большей уверенностью: “Линь Гуй Янь! Что вы знаете о верности? А насчет того, что вы назвали ‘слепой верностью’… это ни что иное как высшая преданность в этом мире. Разве короли и императоры не желают, чтобы их министры были преданы им?! Разве мастер не хочет, чтобы ученик во всем подчинялся ему?! Вы правы, мой дедушка был слепо верен Демоническому Императору! В его глазах Демонических Император был подобен небу! В его глазах Жизнь Демонического Императора была гораздо ценнее чем своя! Пока вы, Линь Гуй Янь, лишь говорите о верности, но никак её не проявляете… более того вам совсем не стыдно, даже считаете все это шуткой!”
“Каждому члену семьи Линь лучше хорошо запомнить слова своего Патриарха и не стараться ради него. Ведь в его глазах вы просто смешны… смешны, так он сказал!”
“Юнь… Чэ! Ты…” Линь Гуй Янь смотрел прямо на Юнь Чэ, а его тело трясло.