Свет надежды мелькнул в глазах у всех, кто был отравлен дьявольским ядом, когда они услышали слова Ци Джи. Все они посмотрели на Фэн Сюэ’ер, и в некоторых глазах плескались глубокие чувства.
Фэн Сюэ’ер слегка покачала головой.
- Я ничего не могу поделать. Единственный, кто сможет удалить такой яд, скорее всего, Старший Брат Юнь… Он, безусловно, победит Сюань Юань Вэнь Тяня!
Ци Джи открыл рот и продолжил хриплым голосом:
– Если… Ах, нет… После того, как Мастер Дворца Юнь победит этого старого мошенника Сюань Юань Вэнь Тяня, может ли принцесса Снежка попросить Мастера Дворца Юня от нашего имени… Мы обязательно… будем очень благодарны…
- Да… – Духовный Наставник Горькая Агония из Святилища тоже поспешно встал. – Сердце принцессы Снежки так же чисто, как лед и снег, вы, должно быть, считаете невыносимым видеть нас… умирающими в страдании от таких пыток… Нам придется побеспокоить Принцессу Снежку, чтобы она попросила от нашего имени. Мастер Дворца Юнь очень любит Принцессу Снежку… Он определенно… определенно не отклонит вашу просьбу».
Конечно, это все было бы возможным, только если Юнь Чэ сможет победить Сюань Юань Вэнь Тяня.
Фэн Сюэ’ер слегка закусила ее губу и вдруг произнесла сильным голосом:
- Если Старший Брат Юнь захочет спасти всех вас, то он это сделает. Если он не захочет, я… я не буду просить Большого Брата Юня от вашего имени!
Слова Фэн Сюэ’ер заставили лица всех людей Абсолютного Святилища Монарха и Высшего Океанического Двора застыть, и даже Фэн Хэн Кун, как и остальные застыл с пораженным выражением лица… Потому что эти слова не звучали как что-то, что Фэн Сюэ’ер могла произнести.
В прошлом Фэн Сюэ’ер никогда не использовала свое Пламя Феникса, чтобы навредить кому-либо… и никогда не забирала жизнь любого живого существа.
Ее слова несли глубокий гнев, бушующий у нее внутри.
Очевидно, что за то время, что она провела с Юнь Чэ вне Секты Божественного Феникса, она испытала множество вещей…
- П… Почему? – болезненно спросил Ци Джи.
- Почему? Почему, я должна просить его об этом!? -Фэн Сюэ’ер повернулась.
Она очень редко была зла, выпустив всю свою обиду сейчас.
- Во время Собрания Дьявольского Меча вы все хотели навредить Старшему Брату Юню и забрать Зеркало Сансары Большого Брата. В конце концов, Старший Брат Юнь решил простить всех вас! Все вы обещали больше не искать Старшего Брата Юна. Но… Но… В тот день, когда Старший Брат Юнь, и я были в тяжелой ситуации, когда Старший Брат Юнь страдал от тяжелых травм, вы снова появились! Если бы сестренка Малая-Императрица Демон не появилась вовремя, Старший Брат Юнь мог бы… мог бы…
- Старший брат Юнь никогда не делал никаких неприятностей никому из вас, но вы пытаетесь навредить ему снова и снова. Так почему Старший Брат Юнь должен спасти вас!? Почему я должна просить его от вашего имени!?
Яростная речь Фэн Сюэ’ер ошеломила людей из Высшего Океанического Дворца и Абсолютного Святилища Монарха. У Хуан Цзи открылся рот. Он выглядел так, будто вся его энергия покинула его тело, когда его голова снова опустилась. Выражение Цюй Фэн И, лежавшей в объятиях Ци Джи, было смертельно бледным, ее грудь тяжело вздымалась, и из ее рта раздался мучительный, дрожащий шум.
- Здесь… Здесь должно быть произошло какое-то недоразумение, – Ци Джи покачал головой. – Вовремя Собрания Дьявольского Меча… Мы действительно ошиблись, но мы смогли помириться с Мастером Дворца Юнем. В день вашей свадьбы мы… мы были очень взволнованы и лично появились, чтобы выразить наши поздравления, когда мы когда-либо делали что-то плохое для Мастера Дворца Юня?
- Вы, люди! Вы, сделали это, но теперь вы все еще отказываетесь признать это! – гнев Фэн Сюэ’ер поднялся еще сильнее, когда она указала пальцами прямо на Хуан Цзи и Цюй Фэн И. – Все вы, спросите этих двух!
Все взгляды в Абсолютном Святилище Монарха устремились на Хуан Цзи, а в Высшем Океаническом Дворце устремились к Цюй Фэн И. Духовный Наставник Горькая Агония с трудом произнес:
– Святой император, это… этот вопрос…
Хуан Цзи закрыл глаза и медленно сказал:
– Мы просто… не хотели, чтобы Зеркало Сансары оказалось в руках этого старого мошенника Сюань Юань Вэнь Тяня…
Дзиинь…
Казалось, что что-то взорвалось в голове всех практиков из Священных Земель. Тела одиннадцати Духовных Мастеров затряслись, их лица стали пепельно-серыми. Ци Джи тоже болезненно закрыл глаза. Несмотря на то, что его сердце было наполнено крайней ненавистью, а Цюй Фэн И была уже в полумертвом состоянии, как он мог произносить какие-либо слова в оправдание?