Ядовитый дух в теле Му Бин Юнь, напротив, был преисполнен сознания и даже стал отдельной формой жизни. Он был рожден в канале жизни Му Бин Юнь, и теперь они связаны как единое целое. Если убить его, то умрет и Му Бин Юнь. С другой стороны, если Му Бин Юнь умрет, то ядовитый дух не только не исчезнет, но и станет независимой сущностью.
Таким образом, если он хочет исцелить Му Бин Юнь от яда, ему придется устранить ядовитый дух, разорвав связь между ним и каналом жизни Му Бин Юнь.
- Фух… сколько хлопот, – пробормотал Юнь Чэ.
Юнь Чэ поднял руку, и в его ладони загорелось пламя Феникса. Оно поднялось в воздух над Му Бин Юнь и затем, излучая энергию, медленно проникло в её тело.
Юнь Чэ настороженно замер в ожидании. Капли пота выступили у него на лбу.
Так в полной тишине он провел целый час. Затем вдруг открыл глаза и поднял руки.
Хсс!
Пронзительный звук неизвестного происхождения сопровождал вспышку огня, которая окутала тело Му Бин Юнь и превратилась в зловещее подобие пламени.
Ядовитый дух!!!
Ядовитый дух яростно шипел, словно пытался выбраться из тела Му Бин Юнь. Однако он все ещё был ядом. Даже ядовитый дух высокого уровня не мог противиться очищающей силе Ядовитой Небесной Жемчужины. Молниеносным движением Юнь Чэ схватил его… Ядовитый дух загорелся зеленым светом и испарился.
Тем не менее, это был еще не конец. Юнь Чэ изменился в лице.
Это было… пламя Золотого Ворона?
Этот ядовитый дух… был пламенем Золотого Ворона?
Что происходит?
Человек, который тяжело ранил и отравил Му Бин Юнь тысячу лет назад… обладал силой Золотого Ворона!
Юнь Чэ знал, что в Обители Богов были те, кто обладал пламенем Золотого Ворона. Жасмин когда-то рассказывала о существовали Обители Бога Пламени, где существовали люди, унаследовавшие силы Трех Верховных Животных, Олицетворявших Пламя: Алой Птицы, Феникса и Золотого Ворона.
Неужели Обитель Бога Пламени и Обитель Снежной Песни… враги?
Как только эта мысль промелькнула у него в голове, он взял себя в руки и сконцентрировался на исцелении Му Бин Юнь, направляя потоки энергии неба и земли в её тело и одновременно очищая его от яда.
Наступил вечер. За прошедшие шесть часов ни звука не долетало из Зала Застывшего Снега. Все это время снедаемая беспокойством Му Сяо Лань ходила взад и вперед, не позволяя себе отдохнуть ни секунды. Она сомневалась, может ли Юнь Чэ и в самом деле спасти Му Бин Юнь… но еще больше её беспокоила мысль о том, что этот падший, отвратительный и ужасный человек может воспользоваться беспомощностью Мастера и совершить злодеяние.
Мужун Цянь Сюэ и остальные, терзаемые мрачными предчувствиями, пребывали в ожидании. Ни одна из них не пошевелилась за все шесть часов. Если это правда, то за дверью, в Зале Застывшего Снега, находилась… их прародительница!
Это было очень серьезно.
Тем временем Юнь Чэ, наконец, позволил себе отойти от тела Му Бин Юнь. Пот стекал по его лицу. Юнь Чэ тяжело вздохнул. На его теле застыли ледяные кристаллы пота.
Шести часов было очень мало для того, чтобы полностью вылечить Му Бин Юнь. Однако за это время он успел нейтрализовать часть яда в ее канале жизни, чтобы тот не распространялся по всему телу хотя бы некоторое время. Кроме того, благодаря энергии неба и земли теперь её тело сможет вернуть себе жизненные силы.
Юнь Чэ смахнул ледяные кристаллы с тела и присел на ледяной стул. За эти шесть часов он даже не утомился, но почувствовал, как тяжело нести бремя ответственности. Выдохнув, он проговорил вслух:
– Даже Феи Обители Богов настолько ленивы, что не хотят вставать, после того как проснутся.
Как только он замолчал, лежащая на кровати девушка в белом открыла глаза. Два ярких луча озарили Зал Застывшего Снега.
Она села и подняла руки, чтобы осмотреть их. Затем ее взгляд пал на Юнь Чэ. Она тихо произнесла:
- Кто же ты такой?
Она говорила нараспев. В её голосе не слышалось ни удивления, ни радости и ни восторга. Несмотря на то, что она задала вопрос, он прозвучал как утверждение.
- Я должен задать тебе тот же вопрос, – Юнь Чэ был изумлен реакцией Му Бин Юнь.
Му Бин Юнь, будучи отравленной ядом пламени в течение тысячи лет, находилась на границе жизни и смерти, должна быть удивлена тому, что, проснувшись, она чувствует, как действие яда ослабло, а тело стало набираться сил для полного выздоровления. Однако она была совершенно спокойна и безразлична, как будто не ощущала никаких эмоций.