Казалось, все, что его окружало, полностью исчезло, и разум Юнь Чэ опустел. Единственное, что он видел – небесное лицо, которое было даже более иллюзорным, чем сон. Другого света не было, и он тоже не мог ничего сказать… Как будто все прекрасные цвета и слова, и даже самые красивые иллюзии были просто бледными тенями перед этим небесным лицом.
В ее глазах, казалось, было целое прозрачное голубое озеро, но в то же время они казались бездонными дырами, которые могли поглотить что-либо или кого-либо. Но это были пропасти, в которые любой мог бы с радостью кинуться, даже если бы им пришлось остаться там навсегда.
Юнь Чэ никогда не верил в то, что спит, как сегодня. Потому что он не мог поверить, что на самом деле во всей этой вселенной существовало такое прекрасное небесное лицо.
- Я красивая? – тихо спросила она. В воздухе прозвучал небесный голос, который был еще мягче и нежнее, чем прохладный ветерок или плавающее облако, и Юнь Чэ еще сильнее поверил, что ему приснился призрачный сон.
- Кра… Сивая… – сказал он ошеломленным голосом. Неважно, душа или его глаза, они были полностью очарованы ею. Как будто он был поглощен фантастической иллюзией, которую не мог покинуть, иллюзией, что он был готов остаться внутри навсегда.
- Тогда… – Шэн Си медленно подошла к нему, остановившись всего в полшага от него. Она была в пределах досягаемости руки, и ее неописуемо красивые губы издали соблазнительный и похожий на сон небесный голос:
- Тогда не хочешь ли ты повалить меня, сорвать всю мою одежду и делать со мной все, что пожелаешь?
Глава 1312. Разрушение света
Слабый и неразборчивый небесный голос Шэн Си был похож на демоническую бабочку, летящую по фантастическому иллюзорному миру, демоническую бабочку, которая начала танцевать и трепетать в его сердце и душе.
Что… она… сказала?
Что она сказала?
Это была слуховая галлюцинация… Это наверное слуховая галлюцинация!
Даже если это не была слуховая галлюцинация, может быть это… Какая-то проверка?
С первого момента, когда Юнь Чэ посмотрел на Шэн Си, он почувствовал, что она была женщиной, которая родилась среди облачных вершин, женщиной, которая не принадлежала этому смертному царству. Она жила, избегая мира, никогда не вмешиваясь в мирские дела. Она была отстраненной, но нежной, и неразговорчивой, но каждый раз, когда открывала рот, в воздухе звучал легкий небесный голос, который успокаивал душу и сердце. Ее небесный облик во всех смыслах был на голову выше всего остального мира, и даже легендарная небесная дева Гуан Хань едва могла сравниться с ее красотой.
Даже учитывая его дикий и неукротимый характер, он всегда проявлял к Шэн Си величайшее уважение всякий раз, когда сталкивался с ней. Он даже не осмеливался смотреть на нее прямо, опасаясь проявить неуважение к ней. У него никогда не возникало не нормативной лексики по отношению к ней.
Юнь Чэ знал, что в глазах Шэн Си он был не более чем смертным существом, к которому она проявляла милосердие… Смертным существом, которое, возможно, по сути не отличался от насекомых, растений и цветов, которые населяли это место.
Но Шэн Си всего несколько секунд назад нанесла ему такой сильный удар, что чуть не разрушила все представления о себе.
Ее черты были невероятно красивы, прекрасны, как у любого небесного лица, и они были так восхитительны, что полностью превзошли все фантазии, которые у него были прежде… Даже превзошли его знания и понимание. Несмотря на то, что Юнь Чэ прожил не очень долгую жизнь, у него было много девушек и женщин, чья внешность могла свергнуть народы, чья красота была настолько захватывающей, что отнимала душу любого, кто на них смотрел. Но он никогда не встречал женщину, которая могла бы заставить силу воли человека раствориться в ничто в одно мгновение, и это было полное разрушение духа… Она была так прекрасна, что ее можно было по-настоящему назвать одной из тех соблазнительниц, которые принесли беду миру.
Она была человеком, который не должен был существовать в этом мире. Ее черты были небесными и красивыми, и их также не должно было быть в мире смертных.
В тот момент, когда Шэн Си показала свое лицо, она нанесла огромный удар по сердцу и душе Юнь Чэ…
Ее голос все еще оставался таким же мягким и ватным, как обычно, но все же это был тихий и завораживающий голос, который как будто повествовал о прекрасном древнем стихотворении; его можно было сравнить с чарующим звуком, который мог украсть душу любого слушающего.