Прямо сейчас, это был единственный способ утешить Юнь Чэ.
Нынешнее состояние Юнь Чэ было чем-то, что могло разрушить волю любого практикующего. Тем не менее, Дух Феникса был дарителем текущей жизни Юнь Чэ, поэтому он не хотел видеть, как Юнь Чэ растрачивает его в вечной бездне отчаяния.
Юнь Чэ не ответил.
- Иди, – Дух Феникса слегка прищурил свои алые глаза.
– Твоя вторая жизнь – не просто дар, а испытание. Если ты сможешь преодолеть это своей собственной силой воли, ты сможешь не только переродиться в теле, но и… В душе.
Дух Феникса закрыл глаза, и мир снова погрузился во тьму, прежде чем стал ярким.
Мир вокруг Юнь Чэ беззвучно изменился, и он был возвращен ко входу на территорию Феникса еще раз.
Барьер позади Юнь Чэ закрылся, и перед ним он увидел Фэн Сянь’эр, Фэн Цу’эр, Фэн Бай Чуаня и многих других членов клана Феникса… На лицах каждого было написано глубокое беспокойство.
Их выражения сразу же превратились в заботу, когда они увидели Юнь Чэ. Фэн Цу’эр и Фэн Сянь’эр были первыми, кто добрался до него и поддержал его с обеих сторон.
Теплое чувство поднялось из темного сердца Юнь Чэ. Он видел, что их забота шла из глубины их сердец, и они не смотрели на него свысока и не притворялись только потому, что он стал калекой. Он заставил себя улыбнуться и сказал:
- Старший Фэн, это я попросил Сянь’эр привести меня сюда. Пожалуйста, не вини ее за это.
Фэн Бай Чуань с улыбкой покачал головой:
- Сначала тебе следует сосредоточиться на восстановлении сил. Все остальное может подождать.
- Старший брат благодетель, давай сначала отнесем тебя назад.
Фэн Цу’эр сказал:
- Мама только что закончила готовить бамбуковый суп. Уверен, тебе понравится.
Дуэт нес Юнь Чэ к месту назначения с невероятной осторожностью. Юнь Чэ продолжил смотреть вперед, ни на что конкретно.
Это была земля предков Феникса, и она находилась в центре Хребта Десяти Тысяч Зверей. Все, кроме алого неба над его головой, было практически таким же, как он помнил… Вероятно, это был барьер, установленный духом Феникса, чтобы защитить клан Феникса.
Пять лет назад, этот барьер уже существовал, когда он и Фэн Сюэ’эр появились… Возможно, он существовал еще до этого.
- Старший Фэн, – внезапно заговорил Юнь Чэ.
- Вы все знали, что я стал калекой с самого начала, не так ли?
Ладони, поддерживавшие его, слегка напряглись в унисон.
Шаги Фэн Бай Чуаня немного замедлились, прежде чем он повернулся, чтобы дружелюбно посмотреть на Юнь Чэ,
- Божественный Феникс сообщил нам об этом, когда он доставил тебя к нам десять дней назад.
- Моя культивация довольно посредственна, – продолжил Фэн Бай Чуань после паузы.
- Но даже я понимаю, что ты не сможешь принять это. Однако, что бы ни случилось с тобой сейчас или в будущем, ты всегда будешь нашим величайшим благодетелем… Это никогда не изменится.
- Не падай духом, старший брат благодетель, – Фэн Цу’эр выдавил улыбку на свое лицо.
- Это всего лишь временное явление. Может быть, ты постепенно восстановишь свои силы после того, как выздоровеешь, и, и… Даже если ты не сможешь восстановить утраченные силы, ты можешь просто… Культивировать их снова с самого начала! Правильно?
- Мн! – Фэн Сянь’эр твердо кивнула.
- Старший брат благодетель настолько удивителен, что ты был непобедим во всем мире, когда тебе было всего двадцать или около того лет. Если ты захочешь, ты определенно станешь таким же великим, как раньше… Нет, ты станешь еще больше, чем раньше.
Фэн Бай Чуань отвел взгляд и вздохнул.
Юнь Чэ горько улыбнулся:
- Спасибо.
Когда он впервые встретил их, брату и сестре было всего восемь лет. В то время они смотрели на него с таким благоговением, что их глаза казались сияющими звездами.
Хотя с тех пор они оба выросли, они все еще смотрели на него с восхищением и почтением.
Однако они не знали, что человек, которым они восхищались и за которым гонялись с восьми лет, стал полным калекой и что он никогда не поправится. На самом деле, его нынешнее состояние было даже хуже, чем когда его внутренние каналы были искалечены до того, как ему исполнилось шестнадцать лет.
В то время он был, по крайней мере, на первом уровне Элементарной Ступени, и был способен генерировать искру внутреннего света.
Некоторое время спустя в его темном поле зрения появилось низкое умирающее дерево. Его ветви поникли, искривленный ствол, казалось, вот-вот обрушится, и немногие оставшиеся сухие листья стонали от смерти, когда ветер касался их в последние мгновения. Он был похож на старика, чей срок жизни подходил к концу.