Он имел божественное наследие пяти древних истинных богов, а именно Злого Бога, Бога Дракона, Феникса, Золотого Ворона и Ледяного Феникса. Он также владел божественными искусствами, принадлежащими Богине Жизни, Богу Ярости и Звездному Богу Небесного Волка. Это не только никогда не случалось в прошлом, это было буквально неповторимое чудо.
В конце концов, все умерло вместе с ним, и они останутся мертвыми до конца вечности.
И это была не единственная его потеря. Он потерял красный отпечаток меча на своей руке, что означало, что он никогда не сможет призвать Меч Убийцы Дьяволов и снова увидеть Хун’эр.
Более того, Ядовитая Небесная Жемчужина, с лесным духом девушки, которая поставила на кон все, что имела, и превратилась в Дух Яда ради мести…
Они тоже исчезли, когда он умер в Царстве Звездного Бога.
Пламя Нирваны могло бы воскресить его в самом слабом виде, но не могло воскресить и Хун’эр, и Линг’эр.
- Причина, по которой мне удалось спасти Империю Голубого Ветра для Юэ’эр, заключалась в том, что у меня было достаточно сил. Это также объясняет, почему мне удалось спасти Деда и Лин Си, найти отца и мать в Иллюзорном Царстве Демонов, встретиться с Сюэ’эр, спасти Иллюзорное Царство Демонов, и вернуться на Континент Лазурного Облака, чтобы найти Лин’эр и мастера…
- Дед… Отец… Мать… Юань Ба… Юэ’эр… Лин Си… Сюэ’эр… Цай И…
- Я вернулся…
- Но как я могу смотреть вам в глаза теперь, когда я стал калекой?..
Вернувшись в Царство Бога, он не смог вернуться на Голубую Полярную Звезду, потому что за ним наблюдали Цянь Ин и бесчисленное множество других могущественных людей. Если бы он действовал опрометчиво и позволил врагам обнаружить его следы, он навлек бы беду на людей, о которых заботился, и на всю Голубую Полярную Звезду.
Но сейчас его возвращение было идеальным. Он не оставил никаких следов, и никто в Царстве Бога не догадывался, что он все еще жив.
Давление и опасность, которые представляло Божественное Царство, тоже полностью исчезли.
Но…
Он медленно поднял руку. Впервые ему удалось полностью поднять ее в воздух.
Ветер сдул сухой лист ему на руку. Сухой лист полностью утратил свою зелень и не издавал ни звука, хотя и летел вместе с ветром.
Юнь Чэ спокойно смотрел на лист, выглядя ошеломленным и вялым.
С того дня, как он встретил Жасмин, следующие тринадцать лет казались ему сном, сном, от которого он, к сожалению, проснулся.
После того, как он очнулся от своего сна, оказалось, что он все еще был сломленным, бесполезным Юнь Чэ. Презираемым, калекой, который не мог ничего сделать, кроме как положиться на Сяо Ле и Сяо Лин Си для защиты.
Еще труднее было смириться с тем, что его бесчисленные усилия, его многочисленные столкновения со смертью, его убеждения, его стремления… Все превратилось в ничто.
Если бы это было все, у него все еще была бы надежда. Он мог бы снова начать борьбу и преследование, как тринадцать лет назад…
Но он потерял даже способность мечтать.
Время шло беззвучно. Мир Юнь Чэ оставался серым даже сейчас.
- Что еще у меня осталось, как сейчас?
- Жизнь…
- Что такое жизнь?
- Всю свою жизнь я упорно трудился и становился сильнее снова и снова, чтобы выжить и вести лучшую жизнь. Тем не менее, я также столкнулся с некоторыми людьми и вещами, которыми я готов рисковать или даже отдать свою жизнь.
- Но теперь…..
- Я восстановил свою жизнь, но быть живым – это все, что у меня есть…
- Старший Брат Благодетель! – откуда-то издалека донесся девичий голос. Это был настоящий и мелодичный голос, но он не смог пробудить никаких эмоций в глазах Юнь Чэ.
Фэн Сянь’эр мягко приземлилась рядом с ним… Она использовала одно из самых основных искусств смертного пути, технику парения, которую мог выполнять даже практикующий Небесной Ступени. Но для него? Это была экстравагантная надежда, что он никогда, никогда не сможет дотянуться снова.
Она попыталась поднять Юнь Чэ на ноги.
- Ты здесь уже очень давно и можешь простудиться, если останешься. Пошли домой, хорошо?
Простуда…
Когда-то, давным-давно, он мог стоять посреди бури, которая могла сокрушить горы так же твердо, как скала. Но теперь он пал так низко, что нужно было остерегаться озноба…
- Оставь меня, – он оттолкнул руку Фэн Сянь’эр со всей силой, которая у него осталась.
- Старший брат благодетель, – Фэн Сянь’эр снова схватила его за руку.
- Пожалуйста, послушай меня, хорошо? Все так беспокоятся о тебе. Ты ничего не ел с тех пор, как проснулся, так что я уверена, что ты уже проголодался. Мама приготовила много вкусной еды, кроме бамбукового супа….