- Оставь меня! – голос Юнь Чэ внезапно стал тяжелее. Фэн Сянь’эр, возможно, пытался быть как можно нежнее с ее словами, но они не отличались от ледяных укусов Юнь Чэ.
– Ты никогда больше не назовешь меня старшим братом благодетелем… Этот человек уже мертв. Тот, что перед тобой-всего лишь … Бесполезный калека.
Губы Фэн Сянь’эр слегка приоткрылись от шока. Было ясно, что она была поражена реакцией Юнь Чэ. Ее глаза тут же наполнились слезами, когда она прикусила губы, пытаясь сдержать слезы.
- Старший брат благодетель, пожалуйста, не будь… Таким. Ты… Ты поправишься… Ты определенно поправишься….
- Ты не понимаешь, – Юнь Чэ отвел взгляд.
- Ты ничего не понимаешь… Иди. Оставь меня.
- Старший Брат Благодетель, Я…
- Разве ты не понимаешь, о чем я говорю! – голос Юнь Чэ стал тяжелее.
- Иди!!
Порыв горного ветра ворвался ему в рот, заставив болезненно и сильно закашляться.
Девушка беспомощно смотрела на него, и слезы, которые она так старалась сдержать, наконец покатились по ее щекам. Она никогда не забудет эту великую, кроткую фигуру, которая спустилась с неба, как Бог, и спасла их от опасности. С тех пор она делала все, что могла, лишь бы быть ближе к нему…
Но почему?..
- Нет… Ты не такой… – Фэн Сянь’эр покачала головой, и слезы беззвучно потекли по ее щекам.
– Тогда ты совсем не боялся этих плохих людей, даже несмотря на то, что был так сильно ранен… Ты не колебался ни в малейшей степени, даже несмотря на то, что суд Феникса был очень трудным….
- Старший брат благодетель… – она кусала губы все сильнее и сильнее, пока все не превратилось в душераздирающий крик.
- Я ненавижу то, какой ты сейчас!
Фэн Сянь’эр развернулась и улетела, прикрывая рот. Ее слезы иногда падали с неба.
Юнь Чэ закрыл глаза, когда тень жалкой, горькой улыбки пересекла его губы.
- Хех… Подумать только, что я сказал такие резкие слова девушке, которая заботилась обо мне всем сердцем…
- Я всегда думал, что у меня сильное сердце, но в конце концов я просто обманывал себя.
В этот момент к нему медленно подошла высокая фигура и встала рядом со старым деревом.
Это был Фэн Бай Чуань.
- Прости, -сказал Юнь Чэ без силы.
Фен Бай Чуань покачал головой.
- Нет необходимости. Она вступила в контакт с миром менее двух лет назад, и она еще не испытала никаких настоящих трудностей или изменений в своей жизни. Неудивительно, что она не понимает.
- Давным-давно наш предок совершил серьезную ошибку и был наказан Лордом Фениксом. Он никогда не мог развиваться за пределами Элементарной Ступени. После этого он привел свой клан сюда, чтобы спрятаться от посторонних. Тогда я сказал тебе, что он сделал это, чтобы искупить свои грехи и защитить своих соплеменников, но на самом деле… – Фэн Бай Чуань тихо вздохнул.
- Это было в основном потому, что он был полностью подавлен после потери всей своей внутренней энергии.
Юнь Чэ слушал молча.
- Хотя лично я никогда не испытывал таких высот, которых ты достиг, намного выше, чем достиг наш предок, и пропасть, в которую ты провалился, намного серее. Вот почему я знаю, что то, что ты сейчас чувствуешь, в сотни, тысячи раз хуже, чем у нашего предка.
- Наш предок так и не избавился от кошмара. Он умер в депрессии в раннем возрасте, – Фэн Бай Чуань повернулся, чтобы посмотреть на Юнь Чэ.
- А как же ты?
Юнь Чэ не мог ничего сказать.
С приближением вечера небо начало темнеть. Горный бриз начал становиться прохладным.
- В столь юном возрасте тебя уже называли «первейшим», поэтому я уверен, что ты прошел через бесчисленные опасности и закалку в своей жизни. Тем не менее, то, с чем ты столкнулся сейчас, может быть твоим самым большим испытанием. Пока ты был без сознания, ты произносил имена многих людей, поэтому я верю, что в твоем сердце все еще много сожалений и тревог. Если это правда… Я уверен, что ты не предашься забвению.
- Дай мне немного времени – пробормотал Юнь Чэ.
Фэн Бай Чуань кивнул и отвернулся.
- Мы не будем распространяться о твоем пребывании здесь… До того дня, когда ты захочешь отправиться снова.
День становился все темнее и темнее. Луна взошла прежде, чем Юнь Чэ осознал это, и звездный свет проник через промежутки между листьями дерева, чтобы омыть его светом. Почему-то от этого ему стало еще холоднее.
Поскольку после ухода Фэн Бай Чуаня его никто не беспокоил, он просто стоял неподвижно, как будто был не более чем трупом. Его глаза продолжали бесцельно смотреть.