- Все в этом мире наполнено горечью и печалью. Если человек не хочет погружаться в горе и печаль, он должен достичь состояния, в котором у него нет ни надежды, ни сердца. Человек не должен обладать сердцем, прежде чем не сможет иметь надежды, и он не должен иметь надежды, прежде чем не сможет испытать печали, и только однажды он не сможет испытать печали, и он не сможет сожалеть!
Юнь Чэ был ошеломлен этими словами на мгновение, но после этого он разразился громким смехом:
- Ха-ха-ха, маленькая леди, ты хоть понимаешь, что означают эти слова?
Фэн Сянь’эр удивленно молчала.
Вопрос Юнь Чэ ошеломил девушку, но после этого она взревела в гневе:
- Я… Я, Я, конечно, понимаю! Ты, ты, ты, ты все еще не ответил на мой вопрос! Кто ты такой?? Почему ты приближаешься к этому месту?? Ты какой-то опасный злодей!?
- Я что, похож на злодея? – Юнь Чэ спросил с улыбкой, но после этого улыбка внезапно исчезла с его лица…
- Погоди, ее фамилия Юнь?
Это не Фэн?
Кроме того… В Царстве Иллюзорного Демона, семья Юнь была семьей стража, о которой все знали. Но на Континенте Бездонного Неба фамилия Юнь была на самом деле очень редкой и самоуверенной фамилией.
Маленькая девочка посмотрела на Юнь Чэ очень серьезно, но после этого ее брови внезапно изогнулись, когда она начала смеяться:
- Ва! Дядя, ты действительно слаб! Хехехе…
Уголок рта Юнь Чэ яростно дернулся, услышав это. В качестве номер один на Континенте Бездонного Неба, в Царстве Иллюзорного Демона, Восточной Божественной области и Западной Божественной области, это был первый раз, когда кто-то обратился к нему так. Он тотчас же изобразил на лице еще большее негодование и ярость, чем у девочки, и чуть не заскрежетал зубами, говоря:
- Ты когда-нибудь видела такого элегантного и красивого дядю, как я?!
Произнося эти слова, он также небрежно провел рукой по щекам… Но то, к чему он прикоснулся, было целой кучей щетины и исключительно грубой кожей.
Это его ошеломило.
Поскольку он обладал божественным искусством Бога ярости, его тело постоянно питалось духовными энергиями неба и земли. Хотя каждый дюйм его кожи был жестким и прочным, как небесная сталь, он был также белым, безупречным и нежным на ощупь, и независимо от того, насколько серьезными были его раны, они не оставляли ни единого следа на его коже.
Так что внешне он всегда казался не старше двадцати лет, и это будет то же самое, даже если пройдет еще тысяча или десять тысяч лет.
Но после того, как он был воскрешен, у него больше не было его глубокой силы или божественного тела, и духовная энергия больше не омывала и не закаляла его тело. Более того, грязная и мутная аура в нижних мирах, горные ветры, которые дули по его телу каждый день, ослабление этого тела… И особенно несравненно тяжелый узел эмоций в его сердце. Все это заставляло его быстро и бессознательно стареть.
Таким образом, за этот короткий период, немногим более месяца, он как будто постарел более чем на десять лет.
Услышав слова Юнь Чэ, губы маленькой девочки приоткрылись, когда она показала ему язык:
- Твои слова действительно бесстыдны! Более того, думать, что такой крупный мужчина, как ты, на самом деле так слаб, и тебе даже нужна женщина, чтобы поддержать тебя, когда ты идешь, это еще более бесстыдно!
Если бы кто-то еще сказал подобные слова, это, несомненно, нанесло бы Юнь Чэ безмолвный удар. Но когда он столкнулся с презрением этой маленькой девочки, Юнь Чэ мог только качать головой и смеяться:
- Хорошо, хорошо, хорошо. Ты совершенно права. Я действительно очень слабый и очень бессовестный дядя. Видишь ли, я настолько слаб, что не представляю для тебя никакой опасности, верно? Не могла бы ты позволить мне взглянуть на то, что внутри бамбукового леса?
- Ни за что!!!
Как только Юнь Чэ понизил голос, выражение лица Юнь Усинь изменилось в одно мгновение, и те звездные глаза, которые раньше были немного нежными, также восстановили часть своей прежней… Свирепости? Она указала на него пальцем своей белой нежной руки и предупредила:
- Это территория моей матери и моя, никому не позволено приближаться к ней. Если нет… Если нет, я больше не буду хорошо себя вести! Я предупреждаю тебя, не думай, что можешь запугивать меня, потому что я еще молода, я хочу, чтобы ты знал, что я действительно сильна!
- Старший брат благодетель – Фэн Сянь’эр потянула Юнь Чэ за собой, и если Юнь Чэ все еще обладал божественными чувствами, он бы почувствовал, что Фэн Сянь’эр уже высвободила свою внутреннюю энергию и использовала ее, чтобы защитить его от любых атак.