- Арр.. Ты правда мой папа? – в ушах зазвенел девичий голос. Она смотрела на него очень серьезно, и он никогда в жизни не видел таких красивых глаз. Они превзошли все прекрасные пейзажи, которые он видел в своей жизни, превзошли все звезды на небе.
Он кивнул, но ему было стыдно признаться в этом. Эти мать и дочь были одни двенадцать лет… Он не был свидетелем ее рождения, не сопровождал ее, когда она росла. Он никогда ничего не делал для нее, как ее отец, ни на день, ни на мгновение, ни даже на один вздох… Так как же он мог быть достоин признать этот факт?
- Тогда… – сказала девочка дрожащим и неуверенным голосом.
- Я только что была так зла на папу, так что папа отшлепает меня за это?
Эти мягкие слова заставили Юнь Чэ почувствовать, как будто бесчисленные нити теплого воздуха взорвались в каждом уголке его тела и души. Его мир стал совершенно расплывчатым, и его тело подалось вперед, дрожа, когда он обнимал свою собственную дочь. Когда он крепко обнял ее, его слезы мгновенно хлынули, как вода из прорванной плотины, заглушая все звуки и мысли, и в одно мгновение хрупкое и слабое на вид плечо девочки полностью промокло.
- Папа… На самом деле плакса, – тихо пробормотала Юнь Усинь, лежа в объятиях отца, и прежде чем она поняла это, сверкающие и прозрачные слезы также беззвучно потекли по ее лицу.
Она не знала, насколько драгоценны были слезы ее отца, потому что даже когда он испытывал душевную боль, покидая тело, даже когда он боролся между жизнью и смертью, он ни разу не пролил ни одной слезинки.
Но в этот момент его слезы хлынули, как вода из прорванной плотины.
- Ш-ш-ш… – он яростно стиснул зубы, отчаянно пытаясь сдержать слезы, но просто не мог перестать плакать. На самом деле, он не мог произнести даже полного предложения… Ни единого слова…
Моя Юэ Чань…
Моя дочь…
Наша дочь…
С момента своего пробуждения он проводил каждый день в угнетающем унынии и снова и снова спрашивал себя, почему он все еще жив. Он даже начал ненавидеть и возмущаться тем, что время от времени был жив.
Но в этот момент он чувствовал себя невероятно счастливым и благодарным за то, что остался жив…
Было действительно хорошо жить…
Ах, да. В этом мире нет ничего лучше, чем быть живым…
Глава 1365. Говорящий своим умом
Бамбуковый домик был очень маленьким, и украшения внутри были очень простыми и аккуратными. Однако они также излучали неописуемое чувство спокойствия и тепла.
Чу Юэ Чань построила эту изящную маленькую бамбуковую хижину из зеленого бамбука сама давным-давно, и никому не было позволено приблизиться к ней, не говоря уже о том, чтобы войти. Юнь Чэ был первым Нарушившим это правило.
Прямо сейчас, глаза Юнь Чэ были красными и опухшими. Без какой-либо внутренней энергии он не мог сделать даже что-то простое, как уменьшить опухоль.
- Как вы тогда сюда попали? – спросил он, время от времени переводя взгляд с Чу Юэ Чань на Юнь Усинь и обратно. Впервые ему показалось, что двух глаз недостаточно.
Юнь Усинь опиралась на колени и держала щеки обеими руками, время от времени тайно изучая Юнь Чэ. Когда Чу Юэ Чань держала ее маленькие руки, ее глаза немного затуманились, услышав вопрос Юнь Чэ. Она явно отличалась от той, кем была раньше – Фея ледяной красоты, глава семи Фей Ледяного Облака – женщина, которая была так холодна, что ее можно было назвать бессердечной много лет назад. Хотя она и по сей день сохраняла хладнокровие, было ясно, что ее глаза и внешность смягчились немного – нет, намного.
Потому что она больше не была феей ледяной красоты. Теперь она была просто женщиной, которая бросила все в прошлом ради мертвого мужа и дочки.
- Тогда все думали, что ты умер на террасе Повильона Небесного Меча. Примерно в то же время я поняла, что беременна, поэтому, чтобы сохранить твою родословную, я решила покинуть Дворец Ледяного Облака….
Юнь Чэ прекрасно знал, что ее отъезд не был простой вещью. Ей пришлось избавиться от своего собственного искусства, нести стыд и вину за то, что она сама подвела свою секту, и даже разоблачить свое решение как самый большой скандал, который произошел в ИмперииГолубого Ветра…
К счастью, Юнь Чэ позже стал достаточно сильным как физически, так и политически, чтобы превратить скандал в «романтический роман»… Когда власть достигает определенного уровня, она трансформирует не только владельца, но и всеобщее признание.
- Я надеялась найти тихое место, чтобы родить нашего ребенка, но… Я попала в засаду еще до того, как покинула снежную область. Эти люди были чрезвычайно могущественны, и я только что отменила свои собственные внутренние искусства и дестабилизировала свою собственную ауру. В результате я была ранена во время атаки… К счастью для меня, своевременная метель защитила меня от обнаружения и дала мне возможность убежать на снежном Фениксе…