- Неудивительно, что Усинь так поразительно выросла, – тихо сказала Чу Юэ Чань, крепко обнимая спящую в ее объятиях дочь. Несмотря на то, что она больше не обладала какой-либо внутренней силой, для Юнь Усинь она всегда была самой теплой и самой большой опорой в мире.
- Как оказалось, у нее на самом деле есть отец, который, казалось бы, вышел из мифа и легенды.
- Ну, очень жаль, что легенда ее отца уже закончилась, – сказал Юнь Чэ со слабой улыбкой, и когда он сказал эти слова, его сердце, как ни удивительно, не почувствовало ни малейшей потери. У него было смутное подозрение, что ненормальный талант и способности Юнь Усинь, вероятно, имели какое-то отношение к нему, но это было не только потому, что она унаследовала его родословную Феникса и его родословную Бога Дракона, ненормальность ее внутренних каналов, вероятно, также была вызвана… Некоторым влиянием внутренних каналов Злого Бога.
Несмотря на то, что он потерял всю свою силу, он смог дать своей дочери впечатляющие и завидные природные способности, и в результате удовлетворение в его сердце превзошло все остальное.
Чу Юэ Чань протянула руку и слегка смахнула грязь со лба:
- Ты не хотел покидать это место, несмотря на то, что оставался здесь так долго. Это потому, что ты не знаешь, как смотреть в глаза остальным?
Он стал таким старым и унылым за такое короткое время, что можно было себе представить, в какую бездну упали его сердце и душа.
Более того, она уже прошла через ту пропасть, в которую он упал, и понимала, какое отчаяние он испытывает. Когда она взорвала свои собственные внутренние каналы много лет назад, она думала только о смерти. Это Юнь Чэ вытащил ее из глубин бездны, и после этого он каким-то чудом спас ее.
Юнь Чэ закрыл глаза, прежде чем слегка кивнуть головой.
Чу Юэ Чань мягко сказала:
- Даже несмотря на то, что ты нырнул через столько штормовых волн и видели бесчисленные миры, которые другие даже не смогли бы представить, твоя природа остается совершенно неизменной. Ты всегда привык защищать других, на самом деле, можно даже назвать твое стремление защищать других властным. Ты всегда становишься опорой других людей, и все же ты не хочешь принимать поддержку от других… Это особенно верно для людей, которые важны для тебя. Ты не можешь смириться с тем, что стал для них обузой.
- Вспоминая о том, что случилось много лет назад, я понимаю, что эти два дракона поставили меня в отчаянное положение, и, чтобы убить их, у меня не было выбора, кроме как взорвать свои собственные внутренние каналы и стать калекой.
Когда она упомянула об этом событии, ее голос был спокойным и мягким:
- В то время я не могла смириться с тем, что стала калекой, и я хотела умереть только для того, чтобы покончить со всем этим. Ты все еще помнишь, как вытащил меня из трясины, оторвал от желания умереть?
Губы Юнь Чэ слегка шевельнулись.
- Чтобы защитить меня и еще больше доказать мне свою решимость, ты взял меня с собой, когда вошел на территорию Бога Дракона… Таким образом, процесс не только усложнился, но и ты должен был уделить некоторое внимание моей защите. В то время ты винил меня за то, что я была для тебя обузой? – спросила она.
Именно в течение этого периода времени он так преданно защищал ее, что растопил весь лед в ее сердце, и ее желание жить также возродилось из-за него… До такой степени, что даже после того, как он умер, она была готова предать и покинуть свою собственную секту, чтобы сохранить его родословную. Она ни разу не пожалела об этом решении.
Юнь Чэ покачал головой без колебаний:
- Как я мог? Как ты можешь быть обузой для меня!?
- Значит, тебе нравилось чувствовать, что ты защищаешь меня и что я на тебя полагаюсь? – снова спросила она.
Юнь Чэ снова кивнул без малейшего колебания.
- В таком случае почему ты не хочешь положиться на других? – сказала Чу Юэ Чань со слабой улыбкой.
– Твои родители и твоя семья, твои друзья, твои жены… Все они любят тебя, и они любят тебя не потому, что ты сильный, они любят тебя не потому, что могут на тебя положиться. Они любят тебя за то, кто ты есть, и они будут продолжать любить тебя, потому что ты живешь безопасной и счастливой жизнью вместе с ними. Быть в состоянии положиться на тебя – это, естественно, своего рода счастье. Но если ты мог положиться на них, если они могли использовать свою собственную силу, чтобы защитить тебя, тогда для всех людей, которые тебя любят, как это может не быть формой счастья?